Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 10 – Артём Март

Глина осыпалась за ворот. Камень больно срезал кожу на шее. Где-то на спине хрустнула ткань майки.

И он пролез.

Снаружи воздух был холоднее. Свободнее. И почему-то пах шире — пылью, дымом, сухой травой, скотом. Самой ночью.

Саша лежал в узкой канавке по другую сторону стены и несколько секунд просто дышал. Жадно. Тихо. Так, будто всю жизнь просидел в тесном мешке, и его только что развязали.

Потом поднял голову.

Стена уходила вверх глухой чёрной глыбой. За ней ещё были люди. Самад. Нур-Мухаммад. Хабиб. Все трое, каждый по-своему, ждали от него одного и того же.

Вернусь, подумал Саша. Кровь ещё стучала в висках. Вернусь. Хоть сдохну, а вернусь.

Он осторожно поднялся на четвереньки, потом на ноги. Спина и бок были в грязи. Колени дрожали — но не от страха. От перенапряжения. В ушах звенело.

Нужно было идти вперёд.

Сначала он пошёл вдоль стены, держась её тени. Двор Махди снаружи выглядел иначе, чем изнутри представлялось. Просторнее. Но и страшнее. Потому что тут уже начинался настоящий мир — с проходами, навесами, загонами, низкими строениями, грудами дров и чёрными провалами дверей. И в каждом таком провале мог кто-то лежать, сидеть, курить, слушать.

Саша двигался короткими перебежками. От стены к стене. От тени к тени. Тело само вспоминало, как становиться меньше, как сжиматься, как выкраивать себе дорогу между чужих взглядов.

Один раз он замер за перевёрнутой телегой, когда мимо, почёсывая живот, прошёл надсмотрщик с винтовкой на плече. Тот шёл вразвалку, сонно, и даже не смотрел по сторонам. Но Саша всё равно вжался в колесо так, что острая спица упёрлась ему в лопатку.

Потом был проход между двумя саклями. Потом загон с овцами, от которых ударило таким густым, тёплым запахом шерсти и навоза, что Сашу чуть не повело от неожиданности. Потом низкий каменный навес, под которым кто-то спал, накрыв лицо паколем.

Он уже видел край имения.

Невысокая ограда из камня и колючек тянулась по склону чуть ниже. За ней темнели кусты и пустота. Ещё немного. Ещё совсем чуть-чуть — и дальше уже камни, ночь, спуск, а там как бог даст.

Саша почувствовал это всем телом. Почувствовал не головой, а кожей. Выход был рядом.

Он пригнулся, собираясь пересечь последний открытый кусок между навесом и оградой.

И тут кто-то ударил его сзади под колени.

Мир мгновенно сорвался вниз.

Он не успел ни обернуться, ни крикнуть. Только выставил руки, но одна сразу ушла куда-то в пустоту, а другая больно впечаталась ладонью в щебенку. На спину кто-то навалился всем весом. Лицо ему вжали в землю. В рот набилась пыль.

Саша дёрнулся.

Рывком. Злым, отчаянным.

Ему заломили руку так быстро и умело, что в плече хрустнуло. Чужая ладонь зажала рот. Кто-то сзади коротко, по-деловому выругался. Так, как делают это люди, которые ловят беглецов уже не в первый раз.

И вот тогда Саша понял. Его здесь ждали. Не случайно на него наткнулись. Не просто услышали, как он крадется в ночи. Даже не увидели краем глаза. Ждали. На этом месте.

Он рванулся ещё раз, уже не потому что верил, будто вырвется, а потому что тело само не соглашалось лечь смирно. За это его ударили. Коротко. Под рёбра. Потом в бедро. Ещё раз — в бок, но не со всей силы. Так, чтобы перехватить дыхание, а не переломать кости к чёртовой матери.