Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 7 – Артём Март

— Не издевается, — повторил я. — Он просто не хочет говорить.

Шер едва заметно наклонил голову. Будто признавая точность моего слова. Или просто отмечая, что я столь же проницателен, сколь и он сам.

Я поймал себя на том, что уже почти не слышу ни Латифа, ни Громилу. Всё внимание сконцентрировалось на этом человеке. На его глазах, на руках, на том, как он дышит, как лежит, как держит боль. Нет, сомнений относительно этого Шера у меня не осталось. Но и действовать, рубя с плеча, было нельзя. Раненный зверь всегда самый опасны. А в контексте моего принятого решения, действовать нужно было осторожно. С умом.

— Ты стрелять умеешь? — спросил я вдруг. — Умеешь обращаться с оружием?

Латиф вздрогнул.

Громила медленно повернул ко мне голову.

Шер — нет. Только взгляд у него стал внимательнее.

— Умею.

— И часто тебе приходится это делать?

— Иногда.

— А автомат в руках держал?

Латиф шумно сглотнул. Я это услышал.

Шер чуть прикрыл веки. То ли от боли, то ли от досады.

— Держал, — сказал он. — В этих горах много чего приходится держать в руках.

Громила больше не выдержал.

— Всё, — сказал он жёстко. — Хватит. Товарищ прапорщик, чего ещё тут выяснять? Один мутный местный, второй не пойми кто, по-русски чешет, на оружие косится, на вопросы юлит. Давай уже решать, что с ними делать.

Латиф резко дёрнулся.

— Что решать? — переспросил он. И голос у него сразу сел от страха. — Зачем решать?

— Затем, — сказал Громила, — что я вам не санитарный обоз и не богадельня.

— Я не сделал ничего плохого! — вскинулся Латиф. — Я привёл вас! Я не обманул! Я…

— Замолчи, — сказал я, но не слишком строго. Даже спокойно.

Он осёкся мгновенно.

Я всё ещё смотрел на Шера. А он — на меня.

Вот теперь под этим взглядом уже явственно чувствовалось ожидание. Он хотел понять, до чего именно я дойду. И, кажется, уже готовился к любому решению.

— Слушайте меня внимательно, — сказал я спокойно. — Вы оба пойдёте с нами.

Латиф побледнел. Даже под загаром это было видно.

— Шурави-брат…

— Не перебивай.

Он замолчал, но губы его ещё двигались сами собой, будто он продолжал спорить внутри.

— Его надо перевязать как следует, — продолжил я. — Иначе он сдохнет у тебя под камнем. А мне трупы без толку.

Это я сказал нарочно грубо. Чтобы Громила услышал одно. Латиф — другое. А Шер — третье.

Громила сразу насторожился как только услышал слово «толк». Он все понял. Пусть, судя по тому, как он поморщился, идея ему не понравилась, но боец все равно оживился. Кажется, почувствовал облегчение, что проблема хоть как-то начинает разрешаться. Что намечается хоть какая-то определенность.

Латиф уставился на меня так, будто в этих моих словах он услышал спасение и беду одновременно.

А Шер… Шер чуть сузил глаза.

Он меня понял лучше всех.

— Мы пойдём медленно, — сказал я. — Без фокусов. Латиф ведёт ишака. Громила идёт справа. Шер верхом на осле. Я — рядом с ним. Если кто-то дёрнется, рыпнется или попробует схитрить — пристрелю на месте. Это ясно?

— Мне ясно, — мгновенно выпалил Латиф.

— Тебя не спрашивали, — буркнул Громила.

Латиф втянул голову в плечи.

Шер всё ещё молчал.

Я чувствовал, как Громила рядом уже начинает закипать. Ему не нравилось, что я даю тому время. Мне самому не нравилось. Но торопить здесь было нельзя. Потому что если раненый сейчас решит броситься, это кончится хреново для всех.