Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 5 – Артём Март

— Потом решим, — слукавил я, чтобы удержать Громилу от какой-нибудь глупой выходки.

— Что — решим?

— Что дальше делать.

— А чего тут решать? — спросил он, уже не скрывая раздражения. — Мы что, его на заставу потащим?

Я не ответил. Не ответил, хотя решение мной уже было принято.

Я отдал Латифу перевязочный пакет и немного антисептика.

Когда он закончил накладывать повязку, то застыл рядом с раненным, на коленях. Смотрел на меня снизу вверх, ждал моего решения. И будто бы побаивался того, каким оно может оказаться.

Громила стоял справа, чуть впереди, контролируя нишу. Стоял готовый в любой момент пустить автомат в дело. Нет, он не держал свое оружие наготове, но и прятать намерений не собирался. Под каменным козырьком стало тесно от тишины, от запаха застарелой крови, от недосказанных слов, которые никто из нас не спешил выговорить.

Я выпрямился не спеша. Бок тут же напомнил о себе — глубоко, тупо. Мне даже пришлось на миг задержать дыхание. Только на один миг.

Громила это заметил. Шер — тоже.

Последний лежал всё так же неподвижно, словно силы его были на исходе. Но глаза крупнотелого оставались живыми. Спокойными.

— Ну? — не выдержал Громила. — Что с ним делать будем?

Я не ответил сразу. Посмотрел на Шера. Он — на меня.

— Для начала поговорим, — сказал я наконец.

Громила тихо выдохнул носом. Ему мой ответ не понравился. Но возражать сразу он не стал. Латиф, наоборот, ожил. Слишком уж заметно, словно и не собирался таиться. Или же, просто не подумал об этом

— Да-да, — закивал он. — Поговорим. Конечно. Он скажет. Шер-Ага всё скажет.

Шер чуть повернул к нему голову.

Посмотрел не с укором. Не с угрозой. Просто посмотрел. Безразлично

И от этого взгляда Латиф мгновенно осёкся, точно сам понял, что сморозил лишнее. Улыбка на лице у него не исчезла, но стала натянутой и какой-то жалкой.

— Язык у тебя длинный, — сказал Шер тихо. И по-русски.

Латиф сглотнул. Отвёл глаза.

— Я… хотел как лучше.

— Ты всегда хочешь как лучше, — ответил Шер.

Сказал он это ровно, даже лениво. Но голос его прозвучал так, будто гигант привык говорить с этим человеком не как с равным. И Латиф это тоже услышал. Плечи его чуть подобрались, словно он на секунду снова стал мальчишкой рядом со старшим.

Я уловил эту мелочь и мысленно отложил в сторону. Полезная вещь.

— Значит, вы давно знакомы, — сказал я.

Латиф тут же закивал.

— Давно. Очень давно. Почти…

— Я спрашивал не тебя, Латиф, — перебил я.

Он замолк.

Шер медленно перевёл на меня глаза.

— Давно, — сказал он после паузы.

— Откуда знаешь его?

— Отсюда, — он едва заметно пошевелил пальцами, указывая то ли на горы, то ли на весь этот край. — Из жизни.

— Хороший ответ, — буркнул Громила. — Прямо всё сразу понятно.

Шер не удостоил его даже взглядом.

Я чуть сдвинулся в сторону, чтобы видеть и его лицо, и руки. Под козырьком было не так уж темно теперь, когда глаза привыкли. Пальцы у него лежали на кошме расслабленно. Слишком расслабленно. Как у человека, который или совсем обессилел, или отлично умеет изображать слабость.

— А ты? — спросил я у Латифа. — Откуда его знаешь?

Он замялся. Замялся так, быстро соображал, сколько правды ему можно сказать.

— Давно, — повторил он чужое слово, будто надеялся, что этого хватит. Потом всё же зачастил: — Лет… не знаю сколько. Много. Я тогда моложе был. Совсем дурной. Караван один ходил, с ним. Не как у больших купцов, нет. Так. Маленький. Чай, соль, ткани. Туда-сюда между кишлаками. Плохие места. Я тогда вез воду, а потом… потом попал в дурную историю.