Книга Они были братьями. Часть 2, страница 107 – Артём Март

— Тебе бы, с такими ораторскими дарованиями, в комсорги податься, — рассмеялся Фокс.

Я ничего ему не ответил, только улыбнулся.

— Дагдар! Ах-ха-ха-ха! — радостно рассмеялся Хаджи, повернувшись ко мне.

На его лице сияла настоящая, искренняя улыбка. Он глубоко дышал, все еще не в силах справиться с собственным дыханием. — Вот это слова! Слова настоящего вождя! Слова истинного Дагдара!

Он хлопнул меня по плечу. Добавил:

— Видимо, недаром тот, кто дал тебе это имя, выбрал именно его!

— Посмотрим, — ответил я Хаджи с улыбкой. — Посмотрим, если живые останемся.

* * *

— Сегодня мы отправляемся в Дараи-Шифо! — громко проговорил Карим-Паша, восседая на черном, в белых пятнах, жеребце, — Отправляемся туда как освободители и воины Аллаха! Как настоящие моджахеддин!

Этим утром было холодно. Солнце, хоть и уже показалось из-за горизонта, но не успело еще согреть воздух своими лучами.

Они собрались на окраине кишлака Дашти-Арча, совсем недалеко от сожженного поместья Махди.

Сейчас перед Каримом-Пашой сидели в седлах и стояли у грузовых машин больше пятидесяти моджахедов. И каждый из них смиренно слушал своего вожака.

Воины уже были вооружены, автоматы, винтовки, патроны, ручные минометы и гранаты к ним уже ждали боя, загруженные в кузова трофейных советских «Шишиг».

— Ведь там, — продолжал Карим-Паша, — там засели неверные. Безбожники-шурави, по своей сути противные Аллаху. Отравляющие души и умы окружающих одним своим присутствием!

Карим-Паша был не один.

По правую его руку на коне восседал американский специальный агент Алан Грейвз. Он тоже был в седле. Сидел со скучающим видом и докуривал сигарету. По левую, тоже конные, стояли несколько приближенных Паше командиров его небольшой личной армии. За ними неуклюже держался на лошади огромный Мэддокс.

— И сегодня я поведу вас туда! — продолжал Карим-Паша, — поведу, чтобы вы защитили веру. Чтобы защитили землю, на которой издревле жили ваши предки! Вашу землю! Я дал вам оружие! Дал патроны и лошадей! Но никто, кроме вас, не сможет распорядиться этой силой так, как того хочет Всевышний!

Паша замолчал, оглядел своих людей. Всадники терпеливо ждали, все как один глядя на него. Из-за их спин виднелись стволы автоматов и винтовок. Пешие воины застыли у машин. Застыли на полудвижении, словно бы только что они укладывали в кузова груз, а Карим-Паша отвлек их своей речью.

Но никто не осмеливался издать и звука. Все ждали, пока он закончит.

Карим-Паша выдохнул. Поджал губы. А потом, достав ТТ из кобуры, поднял его в воздух и крикнул:

— Аллах велик!

А потом принялся разряжать магазин своего оружия в небо.

— Аллах велик! — кричали моджахеды, тоже схватившись за оружие и паля в воздух. — Аллах велик!

Пространство вокруг и над отрядом наполнилось сухими хлопками выстрелов. Не прошло и нескольких секунд, как хлопки эти переросли в один сплошной гул автоматного и ружейного огня.

— Аллах велик!

В воздухе запахло порохом и гарью.

— Аллах велик!

Когда пальба закончилась и конные по приказу своих командиров отделений принялись строиться в походную колонну, а пехота начала загружаться в автомашины, Карим-Паша спешился.

Моджахед тут же подошел к его коню и взял его за уздцы.

— Отличная речь, — проговорил Грейвз, пославший свою кобылу шагом рядом с Пашой. — Я бы сказал — проникновенная.