Книга Они были братьями. Часть 2, страница 113 – Артём Март

Что ж, риск, что те из мужчин, что не захотели стоять против Карима-Паши вместе с нами, обратят оружие против нас же, сохранялся. Но я видел реальную возможность отразить нападение противника. И решил, что ради этого стоит рискнуть.

Главное, чтобы наши маленькие военные хитрости сработали, как надо.

— Остается еще один нерешенный вопрос, — сказал я Хаджи, — где у нас будет ядро обороны? Ты говорил с муллой на этот счет? Он разрешит поставить укрепления у мечети?

Хаджи устало нахмурился.

— Нет… — нерешительно сказал он, — еще не говорил. Мулла занят. Он следит за тем, чтобы все женщины, дети и старики укрылись в лесах.

— Ты должен понимать, — заглянул я ему в глаза, — что единственная выгодная позиция, где мы можем держать последний рубеж — у мечети. — Я задумался. — Остается еще дом лекаря. Но у него невыгодное расположение. Там нас окружат и сомнут.

Хаджи пожал губы.

— Я…

Он не успел договорить.

— Саша! Сашка! — кричал Горохов, хромая ко мне. — У нас там проблема нарисовалась.

— Что такое? — спросил я.

— Пуштуны сочкуют, заразы ленивые, — ответил Горохов. — Окопы не хотят копать.

— Говорят, почему? — я нахмурился.

Горохов пожал плечами.

— Да черт их знает. Америкос перевел все, как я сказал, а они лопаты побросали и в отказ. Даже разговаривать не хотят. Мож глянешь, а?

Мы с Хаджи переглянулись.

— Ну пошли, — сказал я. — Глянем.

Окопы, которые должны были отрыть Саша, Горохов, Стоун и пятеро афганцев, должны были стать простыми, но относительно эффективными стрелковыми позициями. Горохов сказал местным, что нужно отрыть простые ямы в определенных местах. Настолько глубокие, чтобы человек мог укрыться в них в положении лежа или сидя.

По плану, сначала должны были закончить именно их, а если уж останется время, можно попробовать углубить и соорудить что-то более серьезное.

Да только… Работа почти не сдвинулась с места.

Один только Саша рылся в земле, отрывая очередную яму. Афганцы сидели рядом: кто на камнях, кто на корточках. Почти все курили.

Когда мы с Хаджи и Гороховым приблизились, они тут же повскакивали.

— Ну вот, видишь? Сидят, курят, хари наглые, — тут же разозлился Горохов, — и черт их знает, что им надо.

Я глянул на Хаджи-Абдуллу и тот тут же вышел вперед. Бросил афганцам несколько слов. Те сразу возбудились, начали активно жестикулировать и возмущаться. Указывать на Горохова и плеваться что есть сил.

— Слышь, — набычился Горохов тут же, — а сами в себя плюнуть не хотите? Бездари! Ух, если б я мог, вы б у меня…

Горохов вдруг осекся. Все потому что Хаджи перебил его своим громким, хриплым смехом.

Широкое лицо Горохова даже вытянулось от удивления.

— Че он ржет? — спросил Горохов мрачно.

Афганцы, видя реакцию их Хаджи, принялись переглядываться. Один из них растерянно разулыбался.

Стоун, видимо, тоже решительно ничего не понимая, будто бы даже занервничал. Как-то странно потер переносицу.

Даже Саша оторвался от работы, утер грязный от пыли и пота лоб предплечьем.

— Ты… Ты что им сказал, шурави? — сквозь смех, утирая слезы, проговорил Хаджи.

— Что-что? Что надо копать окопы! Что я еще им мог сказать⁈ — разнервничался Горохов.

Ответ старшего сержанта побудил Хаджи на новый раскат смеха.

— Хаджи, скажи уже толком, — проговорил я, потому что смех Абдуллы начал меня утомлять, — что им надо?