Книга Они были братьями. Часть 2, страница 81 – Артём Март

— Мы проведем поединок! — Хаджи Абдулла выступил вперед еще на полшага. — Один на один! На ножах, до первой крови! Если проиграете вы, позор уважаемого Ахмада будет смыт, а все шурави должны будут покинуть нашу землю! Немедленно!

Фокс стиснул зубы. Невольно положил руку на нож разведчика, висевший у него на ремне.

— Надеюсь, — заметил это Стоун, — ты умеешь пользоваться этой штуковиной, Фокс.

— Да уж разберусь как-нибудь, если придется, — покачал головой снайпер.

— Ну… Я думаю, с этим пухлым ты справишься, — хмыкнул Стоун, кивнув на Ахмада, стоявшего рядом с Хаджи.

— Драться будет не он, — догадавшись, покачал головой Фокс.

— Моли бога, комми, — возразил Стоун, — чтоб дрался именно толстяк.

— Тихо всем, — немного обернулся я, глянув на Стоуна. Потом снова посмотрел Хаджи в глаза и громко сказал ему: — А если победим мы⁈

— Селихов! — удивился Стоун. — Ты правда намерен отправить Фокса драться с ними на ножах⁈

— Я сказал, — я глянул на Стоуна уже злее, — тихо.

— Значит, вы принимаете вызов? — Хаджи Абдулла заулыбался. — Хорошо. Выставляй свои условия, шурави. Но я верю — Аллах на нашей стороне. Он не даст грязным безбожникам и неверным одержать верх!

Проговорив это, Хаджи обернулся и что-то прокричал толпе. Толпа немедленно возликовала. Афганцы принялись вскидывать руки.

— Аллаху Акбар! — крикнул Хаджи, закончив свою краткую фразу. — Аллаху Акбар!

— Аллаху Акбар! — вторила толпа. — Аллаху Акбар!

— Скажи, Хаджи, — закричал я Абдулле, когда разволновавшаяся толпа чуть утихла, — ты ведь тоже знаешь о письме. Так?

Хаджи нахмурился.

— Мы говорим не о письме. Речь идет…

— Конечно же, знаешь, — перебил его я. — Ты знаешь, что скоро, может быть, даже завтра, здесь будут люди Карим-Паши! Ты знаешь и боишься этого, разве не так⁈

— Речь идет о чести уважаемого кафтарбоза Ахмада, а не о Кариме-Паше, — возразил Хаджи Абдулла. — Речь идет о чести всего кишлака! И только о ней!

— Мне плевать, какой повод ты избрал, чтобы избавиться от нас, — покачал я головой. — Плевать, на какую ложь ты пошел ради этого. Меня интересует кое-что другое.

— Да? И что же? — вопросительно кивнул Хаджи, когда я выдержал несколько театральную паузу в своей речи.

— Вы прикрываетесь пуштунвалаем, — покачал я головой. — Прикрываетесь своим законом гор. А потому я хочу проверить, готовы ли вы следовать ему до конца.

Вопреки моим ожиданиям, Хаджи ничего не ответил. Он только нахмурился, злобно заглядывая мне в глаза. Я видел, как напряжено его лицо. Видел, как крепко он держит за ножны свой ритуальный кинжал.

— Скоро сюда придут люди Карима-Паши! — закричал я так, чтобы все слышали. — Они угрожают не только нам. Но и вам тоже. Они беспринципны, и для них любой вчерашний союзник может в один миг превратиться во врага! Да! Сегодня они охотятся за нами! Но завтра у них нашелся бы другой повод, чтобы наведаться в ваш дом! Карим-Паша делал так и раньше! Карим-Паша уничтожал целые селения! Целые племена!

В этот момент я заметил, как Хаджи Абдулла переменился в лице. Еще полминуты назад он, уверенный в своем плане, решительно заглядывал мне в глаза. Но теперь лицо его вытянулось от изумления. В глазах на миг, на один-единственный миг, мелькнул страх.

Он понял, какую ошибку совершил, затеяв всю эту свою ложь. И не ожидал, что я могу направить его замысел против него же самого.