Книга Время, вперед!, страница 43 – Артём Март

Я не вступал в этот разговор. Желания особого не было.

Правда, Дементьев и впрямь показал себя не лучшим образом, но смаковать это я не собирался. Лопатин же, наоборот, не унимался, размахивая руками и кривляясь, пытаясь изобразить отчаянное отступление прапорщика Дементьева из столовой госпиталя.

— А вот так! Вот так он бежал! — смеялся Дементьев. — Рожа красная, задница в кулаке!

Брехунов зашёлся смехом, схватился за живот. Даже Гусев, до этого молчавший, не выдержал и хрюкнул. Только Родион, лежавший лицом к стене, не шевельнулся.

— Да ну тебя, Лопата, — выдохнул Сухов, но тоже улыбнулся. — Когда-нибудь брякнешь что лишнее про какого-нибудь офицера, и будешь тада знать.

— А ты думаешь, не брякал? — Лопатин картинно удивился, а потом разулыбался. — Я тебе как-нибудь расскажу про нашего ротного. Погоняло у него было «капитан поломой», хотя он был лейтенантом! Догадаешься, кто ему такую кликуху дал, что аж прижилось?

— Ты что ли? — Сухов приподнял бровь.

— Ага!

— И че было?

Лопатин стал рассказывать какую-то байку про «капитана поломоя», но Брехунов перебил его на полуслове. Его взгляд упёрся в руку Лопатина, которой тот по-прежнему размахивал.

— Э, Лопата, — сказал он. — А это что у тебя?

Лопатин не понял.

— Что?

— На руке. Часы, что ли?

Лопатин опустил руку, глянул на запястье. Там, на чёрном кожаном ремешке, поблёскивал циферблат. Он быстро одёрнул рукав, но поздно. Брехунов уже подался к нему.

— Дай глянуть.

— Да что там глядеть? — Лопатин попытался отмахнуться. — Часы как часы.

— Ну дай, не жадничай.

Лопатин нехотя снял часы, протянул Брехуну. Брехунов взял их двумя пальцами, повертел, поднёс к свету. Сухов тоже подошёл, заглянул на них через плечо Брехунова.

— Японские, — сказал он. — Seiko.

Брехунов присвистнул.

— Не наши, значит. Дорогие, поди.

— Да ладно, — Лопатин потянулся за часами. — Не такие уж дорогие. Время показывают, и ладно.

— Погоди, — Сухов взял часы, осмотрел внимательнее. — Циферблат светящийся, стекло без царапин. Такие на нашу зарплату не купишь.

— А я и не покупал, — Лопатин выхватил часы и снова надел. — Выменял. У связистов в Афгане. Они за тушёнку что хочешь отдадут.

Сухов с сомнением покачал головой.

— Что-то не верится. Откуда у связистов такие часы будут?

— Откуда-откуда… Да я ж откуда знаю? — развёл руки Лопатин. — Были и были. А я сменял.

— Брешешь, — бросил Брехунов.

— Кто тут у нас постоянно брешет, так это ты! — зыркнул на него Лопатин.

— Колись, где взял, — вопросительно кивнул Сухов.

— Да ну вас, пристали, — Лопатин отвернулся от них. — Чего вам мои часы? За своими смотрите!

Лопатин слез с подоконника и сел на койку. Брехунов хотел было что-то ещё спросить, но в этот момент дверь отворилась.

На пороге стоял офицер.

Все немедленно повскакивали со своих мест. Я тоже медленно поднялся.

Это был подтянутый мужчина лет тридцати пяти. Форма выглажена, сапоги начищены, в руке — папка. Он вошёл, не спрашивая разрешения, обвёл палату и напрягшихся бойцов в ней холодным взглядом.

— Вольно. Здравия желаю, товарищи бойцы, — сказал он. Голос у него был сухой и какой-то канцелярский.

— Здравия желаем, — нестройно ответили мы.

— Звать меня, — продолжил он, — Руденко, Вячеслав Михайлович. Служу я в данном госпитале замполитом.