Книга Время, вперед!, страница 7 – Артём Март

Я направился к Стоуну.

— Хреново выглядишь, командир, — проговорил он с едва заметной улыбкой. — Все нормально?

— Ты выглядишь не лучше, шпион, — улыбнулся я.

— Д-а-а-а, — Стоун понюхал подмышку и поморщился. — Мне бы не помешала ванна. Это точно.

Мы помолчали.

— Я слышал, как там распинался твой брат, — сказал вдруг Стоун. — Парень, по-моему, с катушек съезжает.

— Значит, ты тоже заметил, что он ведет себя странно.

— Тут сложно не заметить, — пожал плечами Стоун. — Ходит нервный, как будто налоги не заплатил, — Стоун вздохнул. — Я знаю, что ты хорошо за ним присматриваешь, но мне кажется, что нужно еще лучше.

— Знаю. Потому я и пришел.

Стоун нахмурился. Глянул на меня с подозрением.

— Да?.. И… И чего ты хочешь от меня, товарищ прапорщик?

— Хочу, — начал я невозмутимо, — чтобы ты кое-что для меня сделал, Уильям.

* * *

Джавед стоял в тени дальней стены, там, где дувал смыкался с покосившейся саклей, и смотрел во двор.

Он не прятался — просто ждал. Джавед знал, что никто здесь, в этом месте, не ждет от него подвоха. И не считает угрозой.

Туман, густой и холодный, скрадывал очертания, но не настолько, чтобы Джавед не мог разглядеть тех, кто был во дворе дома лекаря.

Однако его не интересовали ни конвоиры, ни пленные душманы.

Интерес вызывали лишь два человека.

Один сидел у корыта — связанный, но сохранявший достоинство. Это был Карим-Паша. Тот, чьи люди убили Сабира. Тот, кто обманул Хаджи. Тот, из-за кого совсем недавно погибли десятки людей. Его людей — жителей Дараи-Шифо.

Второй стоял у стены, чуть поодаль, и чего-то ждал. Это был советский прапорщик — Дагдар.

Он прислонился плечом к глине, скрестил руки на груди и наблюдал за Каримом-Пашой с тем же холодным, оценивающим спокойствием, с каким Джавед наблюдал за ними обоими.

Дагдар не сводил глаз с пленного, и в его взгляде не было ни ненависти, ни страха. Только усталое внимание человека, который умеет ждать и не привык ошибаться.

Джавед переводил взгляд с одного на другого. Эти двое были врагами. Каримов — убивал его людей, Дагдар — был шурави.

Но сейчас, глядя на них, Джавед чувствовал странную разницу.

Каримов сидел у корыта, беспомощный, но не сломленный — змея, которая ждет своего часа.

Дагдар стоял у стены — свободный, вооруженный, но почему-то казался таким же пленником, как и тот, кого он сторожил. Пленником собственного слова. Собственного долга.

Каримов поднялся. Конвоир тронул его за плечо и увел внутрь дома.

Дагдар же подошел к своему брату, который лицом был похож на прапорщика как две капли воды. Они долго разговаривали.

Потом Джавед еще какое-то время наблюдал, как Дагдар разговаривает с американцем.

Дальше он смотрел, как Дагдар уходит со двора — прямой и спокойный. Невозмутимый.

Джавед подумал о том, что завтра все решится. Должно было решиться, ведь иначе он не мог.

Джавед уже убил того душмана, что расстрелял его брата. Убил много других душман. Однако не почувствовал успокоения, которого так ожидал. Месть не унимала его беспокоящуюся душу.

И тогда он решил, что просто отомстил еще не всем.

Джавед дождался, пока двор опустеет, развернулся и ушел в темноту, так же бесшумно, как появился.

Завтра все должно было решиться. И тогда Аллах наконец успокоит его душу.

* * *

Поздний вечер опустился на кишлак, и туман, висевший над дувалами весь день, казался теперь почти осязаемым.