Книга Печать пожирателя 12, страница 86 – Илья Соломенный

Я услышал за спиной шаги и перевёл взгляд с воронов на три приближающиеся фигуры

Первым ко мне шагнул Арс.

Он был таким же, каким я запомнил его с первой нашей встречи — широкий в кости, с лицом, словно вырубленным топором из сибирской лиственницы. На нём был потёртый чёрный плащ, под которым угадывались контуры тяжёлого тактического жилета. Мы молча обнялись, затем встали друг напротив друга, и тёмные, глубоко посаженные глаза друга изучали моё лицо, будто пытаясь запечатлеть его на случай, если он больше никогда меня не увидит.

— Ты помнишь, как мы встретились? — спросил он.

— Ещё бы, — усмехнулся я, — Львов хотел тебя «воспитать» в коридоре «Арканума», в день поступления. Пытался прочесть лекцию о месте деревенщины в иерархии и сломал один из чароитов.

На лице Арса дрогнул едва заметный мускул — что-то вроде улыбки.

— А ты подошёл и так просто осадил его… Все боялись этого говнюка — кроме тебя… Ты ведь даже не оскорбил его тогда, просто за секунду заставил всех увидеть его истинное лицо… Что он тогда сказал?

— «Тут слишком сильно пахнет навозом».

— А ты посоветовал ему почистить подошвы, — тихо рассмеялся Арс, — Ты вступился за чужого. С тех пор… С тех пор ты постоянно это делал. Хоть и старался, чтобы казалось, что ты засранец, который себе на уме — я-то сразу понял… Тебе не всё равно. На других людей. И ты раз за разом это доказываешь.

У меня в горле вдруг встал ком. Арс никогда не говорил лишнего. Каждое его слово было выверено, как удар боевого молота — и сейчас этот молот попал по моим чувствам.

Дерьмо космочервей…

— Я хочу идти с тобой, — сказал Кабанов прямо, без обиняков, — Куда бы ты ни шёл.

Я покачал головой, чувствуя, как холодный ветер пробирается под воротник куртки.

— Нет, брат, не в этот раз. Туда, куда я направляюсь… Там не поможет ни твоя сила, ни стойкость. Там нет врага, в которого можно ударить. Там есть только… идея. И против идеи можно выставить только другую идею. А это — моя работа. Моё проклятие и мой дар.

Он смотрел на меня долго, будто проверяя на прочность мою решимость. Потом медленно кивнул. Это был не кивок согласия — скорее, принятия.

Принятия моей воли, как когда-то я принял его право быть собой.

— Тогда возвращайся, — произнёс Арс. Его рука сжала моё предплечье с силой, способной сломать кость, — Возвращайся живым. Или я найду тебя даже в этой твоей Пустоте и вытащу за шкирку обратно. Понял?

— Понял, — рассмеялся я.

Он отпустил мою руку, отступил на шаг и ударил кулаком по груди, там где бьётся сердце. Я ответил тем же.

Закатив глаза, Арса бесцеремонно отпихнула (попыталась это сделать) Аня и оказалась передо мной.

Она выглядела хрупкой призрачной тенью на фоне светлеющего неба и стального корпуса АВИ. На ней был длинный, не по сезону лёгкий плащ, на спине висела подаренная мной артефактная гитара.

— Ну что, герой, — начала она с привычной, чуть хрипловатой иронией в голосе. Уголки её губ дрогнули, пытаясь сложиться в улыбку, но получилась лишь грустная гримаса, — Опять спасаешь мир? Должен же кто-то, да? А то все эти императоры да архимаги только и умеют, что совещания проводить.

— Кто-то должен, — согласился я, решив поддержать эту игру.

— Знаешь, когда-нибудь про тебя напишут рок-оперу, — она сделала паузу, глядя куда-то мимо меня, — Или симфонию с Императорским хором. И обязательно будет партия для электрогитары с дисторшном! Потому что классическим оркестром такую жизнь не передать. Слишком много… диссонанса. Знаешь, я, наверное, и сама её напишу. Если выживу.