Книга Наследие, страница 78 – Алексей Федотов

Аня повернулась ко мне. Глаза у неё были злые и тёмные.

— Ты видел, как он на меня смотрел?

— Видел.

— И?

— И ничего. Пока ничего. — Я посмотрел ей в глаза. — Ань. Он мальчик, который скучает и ему нужен скандал. Если мы дадим ему скандал, он получит то, что хотел. А если не дадим, он будет выглядеть дураком. Пусть выглядит.

Аня долго смотрела на меня. Потом выдохнула.

— Маркус просил за тобой присматривать, — сказала она. — Не за мной.

— Значит, сегодня мы присматриваем друг за другом. — Улыбнулся я ей.

Лена, молчавшая всё это время, тихо сказала:

— Знаете что? Мне просто противно от таких людей и очень хочется оказаться отсюда как можно дальше.

— Знаю, — сказал я. — Потерпи немного.

Но барон, как выяснилось, отставать не собирался.

Следующие полчаса он попадался нам на глаза с завидной регулярностью. Словно наш путь по залу был нарисован у него на ладони.

Мы подошли к столику с закусками, и барон оказался рядом. Взял канапе с икрой, задумчиво повертел его в пальцах и сказал своему бледному другу, не глядя на меня:

— Говорят, Ксаверий, нынче в Академию принимают всех. Буквально всех. Даже тех, у кого даже ранга нет. Неудивительно, что качество выпускников падает.

— Говорят, — охотно подхватил бледный Ксаверий, — что скоро туда будут принимать и крестьян.

— Ты опоздал с новостью, — уверенно сказал барон. — Уже принимают так же как и простолюдинов-наемников.

Ах вот оно в чем дело. Вот откуда ветер дует.

Я съел канапе. Икра была хорошая. Немного пересоленная.

Возле одной из колонн Резников беседовал с двумя магами в форме императорских служащих. Мы подошли, Резников представил нас: инспектор Сыскного магического отдела (оказывается и такое бывает в ведомстве деда), господин Варенцов, сухой и желчный старик с бородкой клинышком, и его помощник, молодой маг воздуха по фамилии Кудрин, вежливый и очень наблюдательный. Варенцов задал мне пару вопросов о моём визите в разбойный приказ. Вопросы были вежливые, но с двойным дном, как шкатулка контрабандиста. Я отвечал так же вежливо и так же с двойным дном. Варенцов, кажется, остался доволен. По крайней мере, усмехнулся в бородку и сказал Резникову:

— Ваш ученик, Ефим Дмитриевич, умеет держать язык за зубами. Редкое в наше время качество.

— Да уж… Редкое, — ответил Резников сверля меня глазами. Ну прости Олег Федорыч. Не успел я рассказать тебе о разбойном приказе. Прости.

И тут мимо опять прошёл барон. Остановился. Поклонился Резникову: почтительно, глубоко, как и положено кланяться архимагу, а потом, выпрямившись, сказал, обращаясь вроде бы к Варенцову:

— Господин инспектор, позвольте вопрос. Если человек приезжает в город без свиты, без герба на карете, без слуг и с двумя барышнями, которые ему, прошу прощения, не жены и не сёстры, это проходит по вашему ведомству? Или по ведомству нравственности?

Варенцов поднял на него глаза. Холодные, как лед.

— По моему ведомству, барон, проходит магия и нарушения с ней связанные, — сказал он сухо. — А по ведомству нравственности, насколько мне известно, проходят невоздержанные на язык молодые люди.

Я хмыкнул про себя. Он что? Ненормальный? Задирать меня при Резникове? Ну-ну.

Барон покраснел. Впервые за вечер. Ярко, до корней светлых волос. Поклонился и отошёл. Резников проводил его тяжёлым взглядом. Потом посмотрел на меня.