Книга Наследие, страница 94 – Алексей Федотов

— Я знаю, Фома, — сказал я. — Спасибо.

— Ну, прощевайте люди добрые!

Он тряхнул вожжами. Зорька вздохнула, переступила и потянула телегу. Скрипнуло новое колесо. Телега качнулась, выкатилась на середину двора, к воротам. Фома еще раз обернулся, помахал шапкой. Потом туман сомкнулся за ним, как вода, и вскоре затих даже скрип колес.

Мы постояли еще немного.

— Хороший старик, — сказала Лена.

— Хороший, — согласился я.

Громов приехал ровно в десять. Я посмотрел на часы, когда во дворе застучали колеса. Стрелка как раз встала на цифру. Военная выучка, сразу видно.

Туман к этому времени почти рассеялся. Остались только клочья в низинах и над речкой, а во дворе было уже ясно, пусть и серо. Полковник вылез из наемной карет, тяжело опираясь на трость. Одет он был не в мундир, как вчера, а в простой серый зипун, с поднятым воротником, и в такую же серую шляпу. Под мышкой у него была потертая кожаная папка, перетянутая ремешком.

Я встретил его на крыльце.

— Доброе утро, Аркадий Семенович.

— Доброе, граф. — Он оглядел двор, потом окна таверны, потом меня. — Как спалось после вчерашнего?

— Хорошо. — сказал я с улыбкой.

— Повезло вам. Я в ваши годы после первой серьезной схватки три ночи не спал. Все снилось. — Он помолчал. — Олег Федорович здесь?

А с чего он взял что это моя первая серьезная схватка?

— Здесь. Ждет наверху. Вы ведь не против?

— Против? — Громов впервые за все время улыбнулся. Улыбка была короткая и сухая. — Граф, я, честно говоря, на это и рассчитывал. Если бы вы не догадались его позвать, я бы сам попросил.

Мы поднялись наверх. По лестнице Громов шел медленно, переставляя больную ногу со ступеньки на ступеньку и держась за перила. Я не стал предлагать помощь. Такие люди помощь не любят.

Комната в которую заселился Резников была в конце коридора. Небольшая, но уютная. Камин, разожженный еще с утра. Широкий дубовый стол, исцарапанный и прожженный в нескольких местах, с бронзовой чернильницей. Четыре стула. И окно с частым переплетом, выходящее во двор.

Резников сидел у камина в кресле, которое хозяин таверны, видимо, специально для него притащил из своих покоев. Девушки сидели у стены, на лавке. Я спросил их еще за завтраком, хотят ли они присутствовать. Аня неуверенно пожала плечами. Лена сказала — «Конечно» и на этом вопрос был закрыт.

Маркус сел на стул у двери, снаружи, в коридоре. Положил меч на колени и сделал страшное лицо. Получалось это у него превосходно. Я видел, как служанка, шедшая по коридору с охапкой белья, развернулась и ушла обратно.

— Олег Федорович, — Громов наклонил голову.

— Аркадий Семенович. — Резников поднялся из кресла и пожал полковнику руку. — Давно не виделись.

— Восемь лет.

— Девять. В Ольгинске. Вы тогда еще без трости ходили.

— Без трости, — согласился Громов. — Но уже с трудом. — Он посмотрел на девушек, потом на меня. — Граф. Ваши невесты…

— Останутся, — сказал я. — Если вы не возражаете. Я им доверяю.

Громов задумался. Потом кивнул.

— Хорошо. Я вчера видел, как ваша светленькая невеста, — он посмотрел на Лену, — глядела на мэра, когда Загорский начал свою шутку. Она единственная за столом, кроме меня, смотрела туда, куда нужно. Такие глаза мне сейчас пригодятся.

Лена чуть покраснела, но выдержала его взгляд.