Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 157 – Элоиза Джеймс

— А, детская. — Парт заставил ее остановиться и поцеловал, одной рукой поглаживая ее округлившийся живот. — Твой самый лучший сюрприз еще не совсем готов к появлению в этом мире.

— Мой сегодняшний самый лучший сюрприз чуть уступает первому, — согласилась она, целуя его в ответ. А потом, не в силах больше ждать ни минуты, распахнула дверь в детскую.

Парт остановился на пороге, едва не вскрикнув.

Восточные окна детской выходили во фруктовый сад; в ясные дни можно было различить вдали башни замка Линдоу. Но Лавиния привела сюда мужа не ради вида из окна. Ее сюрприз занимал южную стену: от потолка до пола, роскошный, тонкой работы, неприлично дорогой гобелен.

С ангелами.

Некоторые были изображены парами или в группах, другие — с арфами и лютнями. Некоторые просто парили в воздухе.

Если взглянуть мельком или издали, ангелов можно было и не увидеть вовсе; просто снежинки, кружащиеся в голубом небе.

Парт обернулся и внезапно привлек жену в свои объятия, зарывшись лицом в ее волосы.

— Как? — От волнения его голос осекся.

Лавиния обхватила руками могучую фигуру мужа:

— Вскоре после того, как мы поженились, мистер Фелтон отправился на закупки во Францию. У его светлости сохранилось письмо от ткача, который создал первоначальный гобелен, и мистер Фелтон сумел отыскать эту фирму. К счастью, она все еще продолжает работать. Они нашли у себя на чердаке эскиз и схему. Чтобы завершить эту работу, им понадобилось два года, и вот наконец гобелен здесь.

Парт поцеловал жену и нежно потерся носом о ее нос — обожаемый семейный обычай, который придумала леди Ноув.

— Не знаю, что такого я совершил, чтобы заслужить тебя, — прошептал он, его голос дрожал от волнения.

— Ты любишь меня, — ответила она, поднимая на него взгляд. Больше она ничего не сказала; Парт не единственный, кто ее любил. Подруга Уилла, кузина Диана, Арти, леди Ноув, герцогиня… и мама, уж насколько это было в ее силах, которая по-прежнему жила в своем уютном убежище, в Гузберри-Мэнор.

Но Парт любил внутренний мир Лавинии. Он не стал бы менять в ней ни единой черточки, ни единой привычки, и это был величайший дар в мире.

— Но у меня есть еще один сюрприз, и сейчас я тебе его покажу, — сказала Лавиния, потому что поцелуй Парта изменился и она знала, что через минуту-другую ее понесут по коридору прямиком в постель. Несколько месяцев назад Парт мог бы просто прижать ее к стене здесь и сейчас, однако в последнее время муж сделался абсурдно осторожен, оберегая ребенка, котрого она носила под сердцем.

— У тебя одна минута, — распорядился Парт. В его голосе уже слышались нотки, которые не оставляли сомнений относительно его дальнейших намерений.

Улыбнувшись, Лавиния подвела его к середине гобелена и указала на отдельную группу ангелов.

— Моя мама, — с удивлением сказал Парт, проводя пальцем по нежному очертанию улыбающегося ангельского личика. — Но как же?

— У меня была копия миниатюры твоих родителей, и я дала ее мистеру Фелтону, чтобы он отвез во Францию, — со счастливым видом сказала Лавиния.

Они были крошечными, но он узнал лица родителей. Между их фигурками, хватаясь за их руки, расположился крошечный херувимчик, никак не старше пяти лет от роду. А над маленьким семейством парил могучий ангел с дерзким наклоном головы — вылитый герцог.