Книга Линия иной судьбы 4, страница 105 – Дмитрий Соловей

Я мысленно присвистнул. Сумма немалая. У меня с собой было всего пять тысяч наличными — взял с запасом, чтобы бабушка с мамой на отдыхе ни в чём себе не отказывали. Но дело было даже не в деньгах. Покупать половину дома мне, собственно, было ни к чему. А вот времянка на Толстом мысе в качестве летней дачи — совсем другое дело. Здесь можно оставить маму с бабушкой на лето, а самому приезжать, когда понадобится. Да и место мне нравилось всё больше.

Немного подумав, я спросил:

— Валентина Ивановна, а может треть доли. Мне половина дома ни к чему. Вы остаетесь хозяйкой своего дома, а я получаю свою долю и пользуюсь времянкой.

Валентина Ивановна ненадолго задумалась.

— А сколько за треть дашь? — наконец спросила она.

Я быстро прикинул в уме.

— Семь тысяч?

— Маловато будет.

— Тогда десять. Но при условии, что кроме времянки частью сада будут за нами.

На этот раз Валентина Ивановна долго не раздумывала.

— А мне, пожалуй, и самой так удобнее, — призналась она. — Сдавать времянку курортникам — одна морока. То жильцов ищи, то за ними следи, чтобы чего не натворили. А ну как попадётся какой-нибудь буйный или пьющий? Да ещё кто-нибудь донесёт, что я на курортниках деньги делаю. Мне потом объясняйся с ОБХСС.

Мне такой вариант тоже подходил и я получал именно то, что мне было нужно. Не весь дом, не лишние хлопоты, а просто своё место на море.

Оформлять треть домовладения я собирался на себя. Порядок пользования времянкой и частью двора следовало оговорить отдельно, чтобы потом не выяснять отношения из-за каждой грядки или яблони. Но бегать по инстанциям прямо сейчас времени не было. Да и хозяйке ещё предстояло собрать целую пачку справок.

Прикинув варианты, я предложил компромисс:

— Валентина Ивановна, давайте сделаем так. Оформим треть домовладения на моё имя в конце июля, когда я приеду забирать маму и бабушку. А пока я даю вам тысячу рублей в счёт будущей сделки. Пишем расписку, вы спокойно готовите документы, а оставшиеся две тысячи я привезу позже.

Хозяйку такая перспектива вполне устроила.

— Хорошо, — согласилась она, принимая деньги. — Не передумаете?

— Не передумаем, — заверил её, не став пояснять, что денег у меня хватит на десяток таких времянок. Не понравится, куплю другой дом.

Договорились мы, что до моего возвращения времянка остаётся за нами, а Валентина Ивановна занимается документами. Напоследок хозяйка пообещала маме с бабушкой безлимитную горячую воду из летнего душа и парное молоко по утрам — от какого-то родственника, жившего неподалёку. Бабушка после этого окончательно решила, что сделка выгодная.

Сам я задерживаться в Геленджике не мог. Мой личный лимит свободного времени был исчерпан. Меня ждал закрытый НИИ и его сотрудники, которые уже готовили вакуумные установки под гемостатическую губку.

До открытия Всемирного фестиваля молодёжи и студентов оставалось не так много времени, поэтому из Москвы прислали все необходимые документы, подтверждавшие цель поездки и право проехать в Москву, несмотря на действующие на время фестиваля ограничения. На мой взгляд, документов было даже с избытком. Возможно, человек, отправлявший их, просто решил перестраховаться.

Итого у меня имелось: командировочное удостоверение, документ от министерства о направлении на практику, специальный пропуск на въезд в Москву на период проведения фестиваля и отдельное удостоверение для прохода на территорию закрытого НИИ — пока без фотографии и печати. Всё это я должен был дооформить уже на месте.