Онлайн книга «Линия иной судьбы 3»
|
— Второй раз на въезде в Темрюкский район. Там же погранзона рядом, так дорогу перекрыли наглухо — пограничники. Из-за этой амнистии они все автобусы потрошат. Меня с рейсового высадили. Хорошо, что я вместе с паспортом выложил официальное отношение от техникума. Ко мне сразу интерес потеряли. Георгий Васильевич полез в шкаф, достал сверток из чистой тряпицы и попытался сунуть мне в руку. — Я тут из подъемных немного отложил, Валентин. Возьми, Лёньке отдашь, или себе… Вы же столько потратили… — Спрячьте, — оборвал я его и отодвинул его руку назад. — Вам к зиме одеваться надо, обживаться. Ничего страшного,если вернёте мне деньги лет через пять. Кое-как убедил, пожелал удачи и вышел на улицу. На душе было чертовски легко и радостно. Линия судьбы профессора Радченко переписалась удачно. * * * *В санаториях Анапы в 1953 году официально процветала так называемая «виноградотерапия» — лечение лечебными дозами кубанских вин и свежих ягод. ** Знаменитое сталинское Постановление от 7 августа 1932 года («указ семь-восемь»), называемое в народе «о трёх колосках», официально утратил силу в 1947 году. Однако вместо него вступил в силу ещё более жесткий Указ от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества». В народе его продолжали называть законом «о колосках» или «пяти колосках». Расстрел по нему уже не давали, но за кражу нескольких килограммов совхозного имущества (включая зерно или виноград) полагался срок от 7 до 10 лет лагерей. Проверки на воротах и полевых станах велись сурово — военизированная охрана (ВОХР) и звеньевые строго следили за вывозом. Глава 6 Совхоз — это государственное предприятие. Рабочие здесь получали живые хоть и небольшие деньги, фиксированную зарплату, а не трудодни. На Тамани в 1953 году полным ходом шло укрупнение хозяйств. «Красный Таманец» снабжался новыми тракторами, там строились капитальные хранилища вина, а директор совхоза имел прямой выход на министерство в Москве. Для нас это выражалось в том, что в совхозе бесперебойно работала баня, вовремя привозили хлеб, а лагерь патрулировался ведомственной охраной. Питание было простым, сытным, но однообразным. Основу составляли каши, заправленные комбижиром или старым свиным салом. На обед давали борщ без мяса, но с обилием местной кубанской капусты и фасоли. Рыба (дешёвая солёная хамса или тюлька из лиманов) была практически каждый день на ужин. Взятые из дома продукты немного спасали от такого гастрономического уныния. А ещё станичники охотно продавали молодое вино. Для меня это стало настоящей головной болью. В 1953 году за «бытовое разложение» и пьянку комсомольца могли исключить из техникума. Запретить и остановить покупку вина я не мог. Да ни у кого бы не получилось. Кто захочет, тот найдёт путь, как покинуть лагерь и смотаться в станицу. К тому же, по сравнению с предыдущим годом, пацаны вроде как уже «большие». Пришлось мне со всеми заключить негласный договор: «Пьёте только в лагере, после работы, и так, чтобы преподаватели и ВОХР не видели. Переберёте, поймаю с перегаром на поле — лично сдам директору на отчисление. И не дай бог кто-то устроит драку с местными станичниками». Пару раз звеньевая замечала запах, но я тут вставал грудью за своих: |