Книга Линия иной судьбы 2, страница 101 – Дмитрий Соловей

Брови друга поползли вверх. Неожиданно «куча» денег стала мелкой «кучкой», а я продолжил:

— Купишь дом, оформлять с хозяином будешь через нотариуса, где укажете, что приобрёл за десять тысяч с рассрочкой на пять лет. Мол, будешь по две тысячи в год выплачивать, и вопросов не возникнет. Главное, никому не говори, что это твой дом. Вроде тебя просто в домовую книгу вписали. Десять тысяч у тебя останется на всякое такое, — я неопределённо помахал рукой.

— Матери хотел бы денег оставить, — протянул Борис.

— Нельзя. Перед армией отдашь ей тысячи полторы. Поверит, что ты их заработал на стройке. Борь, больше нельзя, — повторил ему.

— Понимаю, — кивнул он. — А как мы деньги закопаем? Может, сейчас, пока темно?

— Вначале выроем яму под помои и мусор, как ты сам и предложил. Там же, чуть в стороне, пристроим и деньги. Но нужно серьёзно упаковать, чтобы за три года не покрылись плесенью и не сгнили. Так что сейчас несём их на чердак и спокойно отправляемся спать. У нас на это ещё полтора часа есть.

Ничего бабушке насчёт печки сочинять не пришлось.

— Вымокли на своей погрузке? — встретила она меня утром возле рукомойника. — Затопили бы на кухне печь, я бы на ней сегодня готовила.

— Да жарко будет в доме, — отмахнулся я. День и вправду обещал быть тёплым.

Пока бабушка готовила кашу, я прошёл в их с мамой комнату с той самой тетрадью полицая. Выдвинул ящик комода, спокойно нашёл нужную облигацию, убрал её, заменив на ту, что была у меня. Мама, переодевавшаяся за шторой, вышла, когда я уже всё закончил.

— Валь, что ищешь?

— Конверт. Ивану хотел письмо написать. А у нас больше нет?

— Зайди на почту. Купи, — попросила мама. — Мне тоже нужно пару писем отправить.

За завтраком я демонстративно выложил перед своими дамами пятьдесят рублей, сообщив, что ночью разгружали какие-то ящики с ценным оборудованием и нам хорошо заплатили.

— Оставь себе, — отмахнулась мама.

Ну, примерно на такую реакцию я и рассчитывал.

Невыспавшийся и с каким-то нервным мандражом я пришёл в техникум. Тело болело, особенно в районе шеи, но я привычно распределил обязанности. Сам через силу таскал воду в вёдрах, выносил грязную. Отметил, что все кабинеты мы закончим уже сегодня. Не буду специально об этом говорить Илье Петровичу. Я и без того его обязанности выполняю. Если он не проверит, сам виноват. Пусть на ходу придумывает, чем нас в субботу озадачить.

Мебель из старого здания начнут вывозить в понедельник, и до этого момента ни лаборатории, ни что-либо другое перемещать не станут, поскольку машин не будет, а без них вручную мы много не натаскаем. Правда, насчёт лабораторной посуды вопрос спорный. Вот её, в отличие от книг из библиотеки, как раз лучше переносить на руках.

Пока работал, продолжал размышлять о деньгах. Деньги Бориса однозначно нужно зарывать, а свои двадцать тысяч я бы оставил. У меня уже имеются идеи, куда их потратить незаметно.

Если купим у маминых сестёр дом, можно предложить немного его перестроить. Договариваться я пойду к дяде Грише с Сенного рынка. Оговорю с ним немного другие цены, чтобы не пугать маму и бабушку, а разницу по-тихому доплачу, объяснив дяде Грише, что это дед мне выделил.

Не думаю, что тот станет проверять. Выгляжу и рассуждаю я как взрослый человек. Он в курсе, что я должен был закончить школу в этом году, а то, что мне всего шестнадцать лет, мало кто знает. В этом как раз преимущество того, что мы в Краснодаре живём не так давно.