Книга Линия иной судьбы 1, страница 106 – Дмитрий Соловей

Перед началом работы председатель колхоза ещё раз предупредил:

— В землю без нужды не копать! Если найдёте снаряды, мины или бомбы — сразу зовите взрослых!

Такие предостережения никто не считал пустой формальностью. Война закончилась всего пять лет назад, и земля ещё долго не хотела расставаться со своим смертоносным железом.

— Валька, глянь, тут целый пласт! — орал Колька Тарасов, отчаянно работая лопатой. — Помогай! Тут крыло от «мессера»!

Пацаны налегли на ломы, выворачивая из жирной кубанской земли куски дюралюминия. Старшеклассники рубили тяжёлыми топорами покорёжённую обшивку, откручивали уцелевшие детали и таскали к грузовику длинные лопасти винтов. Район собирал прежде всего цветной металл — алюминий, медь, латунь. Всё это снова шло на заводы.

Пока ребята гонялись за весом, я действовал иначе, руководствуясь исключительно шкурным интересом будущего химика. Мой своеобразный жизненный опыт сразу подсказывал, что настоящие сокровища скрываются вовсе не в тяжёлых лонжеронах.

Я внимательно разбирал остатки приборных панелей, радиостанций и электропроводки. То, что остальные считали мусором, для меня выглядело настоящей кладовой редких материалов. Цветные металлы, необычные сплавы, хорошие контакты, всевозможные детали приборов — всё это могло когда-нибудь пригодиться в лаборатории. Разумеется, свои находки я складывал не в общую кучу, а в холщовую сумку, которую предусмотрительно захватил из дома.

Совесть меня совершенно не мучила. Государство всё равно получало несколько тонн металлолома, а я — несколько десятков граммов.

— Валентин, ты чего там копаешься? Давай дюраль грузи! — крикнул наш комсорг, вытирая рукавом пот со лба.

— Иду! Тут генератор попался. В нём меди больше, чем в этом крыле! — отозвался я, забрасывая в кузов тяжёлый статор, предварительно незаметно вытащив из него кое-какие интересные для себя детали.

Самый неприятный момент наступил, когда Колька Тарасов откопал под хвостовым оперением продолговатый жёлтый цилиндр. Мальчишки тут же окружили находку, с любопытством тыкая в неё черенками лопат.

У меня внутри всё похолодело. Это была не железяка. Это была неразорвавшаяся авиабомба. Какая именно — сейчас уже неважно. Гораздо важнее было то, что она семь лет пролежала в сырой кубанской земле, и никто не мог поручиться, в каком состоянии находился взрыватель.

— Стоять! Всем назад! — рявкнул я так, что ребята от неожиданности шарахнулись в стороны. — Лопаты бросили и отошли!

Колька застыл на месте.

— Медленно положи лопату… Вот так. Теперь отходи.

Лицо у него стало белым как мел. Лопата выпала из рук и глухо ударилась о землю. Остальные молча пятились назад, не сводя глаз с ржавого цилиндра.

— Валька дело говорит, — негромко произнёс Серёга Мысин. — Помните Витьку Королёва?

Помнили все.

Осенью он нашёл на поле немецкие патроны, набил ими карманы и притащил домой. Вечером решил разобрать один из них. Взрывом ему оторвало несколько пальцев на правой руке. После этого он бросил школу, а его мать ещё долго не могла спокойно вспоминать тот день.

Весь азарт мгновенно исчез. Все вдруг вспомнили, что война закончилась совсем недавно и её железо до сих пор лежит под ногами.

Комсорг отправил шофёра за военруком. Минут через сорок тот приехал вместе с двумя военными. Опасную находку оцепили, место отметили кольями и велели никому близко не подходить до приезда сапёров.