Книга Золотая тьма. Том 1, страница 11 – Игорь Осипов

— Я же говорю! Нельзя! — оживилась стражница, указав рукой в сторону удаляющейся самоходной повозки. — Раздавит и не заметит! Самасваль называется.

А потом все вместе закашлялись, так как облако поднятой пыли накрыло и стражницу, и возницу, и саму Шарлотту.

— И… и… куда им столько? — задала вопрос служанка, поморщившись и задержав дыхание, аж щёки покраснели.

Шарлотта зажала нос, провела перед лицом ладонью и прошептала:

— Патэт вентус.

Сразу же подул несильный ветер, отгоняя пыль от волшебницы, словно большое опахало. Причём подул на стражницу, которая усиленно замахала рукой, отгоняя пыль и кашляя ещё сильнее. Лишь через десяток ударов сердца смогла заговорить снова:

— Не знаю, но им много надо. Весь камень в этих землях скупили. Платят щедро, аж целый серебряник за полтелеги. Крестьяне во всей округе поля перепахали в поисках булыжников. А городская беднота даже мостовую в городе разбирает и сюда тащит. Маркиза приказала, кто будет замечен, руки рубить. А сама на золоте ест — у ней же каменоломня своя.

Шарлотта снова поджала губы, глянула на удаляющийся самасваль и заговорила с намеренно надменным тоном:

— Нам в Магистрат надо. Где он?

Стражница снова кашлянула и указала на куда-то влево от дороги — на полдень.

— Туда! Там указка висит. Мимо не проедете. Халумари везде этих указок навешали. Даже слепой не заблудится.

Шарлотта прищурилась и посмотрела вдаль. Там действительно стоял столб, а на нём была синяя указка с белой стрелкой и надписью «Магистрат». Были там и были незнакомые буквы чужого письма и белый рисунок силуэта башни магов.

Сама башня нашлась чуть дальше, выглядывая над лесом. И туда петляла обычная дорожная колея от телег, вытоптанная между хлебных полей и пастбищ.

Юная волшебница смерила напоследок стражницу надменным взглядом, мол, я тебя запомнила, и залезла в карету.

Затем повозка качнулась — то служанка запрыгнула на козлы, несколько раз гулко стукнув коваными сапогами о дерево.

— Хой-хой! — закричала она на быков, и повозка тронулась.

— Матрэ, гляди! Опять халумари! — громко произнесла Шарлотта несколько моментов погодя.

— Действительно, халумари, — вслед девушке обеспокоенно проговорила матушка. Она перестала обмахиваться веером и быстро осенила себя святым знаком, дабы отвести от себя всякое.

А рядом с дорогой, вызывая оторопь, показались громадные и непривычные… нечто.

Они были разные.

Например, большая жёлтая коробка с длинной кротовой лапой, сделанной из железа. Коробка рычала, загребала лапищей сразу целую телегу земли и сыпала в большие возы-самасвали. И внутри сидел человек.

Между халумарскими чудищами сновали люди в чудных одёжках. Да и керенборгские батрачки совсем не боялись, а шумно разговаривали друг с другом, стараясь перекричать рёв чудищ.

— Это механизм. Я слышала, что у них много странных механизмов, — произнесла Шарлотта, глядя на творящееся, не скрывая восторга и восхищения.

А чуть подальше, на холме, виднелась нелепая на первый взгляд и чуждая крепость пришлых — она не тянулась вверх, как замок маркизы, а распластывалась вширь. Дома же при этом были высокие, похоже на сундуки. И при этом ни единой башни, и даже крепостного рва.

И было душно. Нет, не только от жары.

Шарлотта сперва не поняла, но теперь всё явственнее ощущала давящую на грудь и голову пустоту. Простой человек вряд ли почует разницу между местом, где силы в избытке, и местом, где её мало. Словно затхлый погреб, где дышать приходится с трудом.