Книга Дом, где засыпает время, страница 21 – Агафья Вебер

Пакостил кто-то один. Целенаправленно, шаг за шагом разрушая жизнь обитателей деревни, подбираясь к каждому хозяйству. И этот «кто-то» совершенно точно не был человеком. Присутствие чужой, зловещей силы вибрировало в самом воздухе.

Татьяна не выдала своего беспокойства. Она спокойно попрощалась с женщинами, пообещав во всем разобраться, и направилась обратно к горе. Бакс шел след в след, его шерсть на загривке стояла дыбом, а желтые глаза настороженно сканировали придорожные кусты.

Вернувшись на свою вершину, Татка сразу пошла во времянку. Заперев дверь, она зажгла свечу на алтаре, достала тяжелую, обтянутую кожей тетрадь тёти Алевтины и углубилась в чтение. Страница за страницей, рецепт за рецептом… Она искала описание сущности, способной одновременно травить скот, портит воду и насылать морок уныния. Времянка наполнилась запахом старых свитков и сушеной полыни, но сколько бы Татьяна ни вчитывалась в аккуратный почерк родственницы, ответы не давались. Знаки путались, описания мелких пакостников не подходили под масштаб деревенской беды. Тетради тёти хранили молчание. Татьяна закрыла гримуар, понимая, что зашла в тупик.

Оставался последний, самый надежный путь.

Дождавшись, пока над горой раскинется иссиня-черная сибирская ночь, Татьяна легла на кровать у огромного окна в пол. Бакс устроился под боком, нагоняя матрас тяжелым, тракторным урчанием. За стеклом парил притихший сад. Татка закрыла глаза и, засыпая, мысленно послала зов в изнанку сна, призывая тётю прийти и помочь расшифровать зловещий почерк, зависший над деревней.

Ей снова приснилась роскошная купальня-бассейн. Горячий пар с ароматом чабреца поднимался над каменным ложем, а за панорамным окном медленно падали золотые листья.

У края воды безмолвно сидела тётя. Её изумрудно-золотые глаза смотрели на Татьяну с глубокой серьезностью. В этот раз безмолвие сна нарушилось — тётя медленно опустила ладонь в воду, и её голос прозвучал прямо в сознании Татки, плотный, как шёпот самой тайги:

— В тупик зашла, племянница? Правильно, что в драку не полезла. В тетрадях моих этой твари нет, я её на дальних рубежах держала, к домам не подпускала. Это Лихо, Танечка. Лихо Одноглазое. Древнее зло, что людским горем да отчаянием питается. Оно к деревне присосалось и не успокоится, пока всё живое там в прах не обратит.

Тётя посерьёзнела, и пар над водой пошел тяжелыми, багровыми волнами, показывая образ той самой заброшенной избы на краю улицы.

— Бороться с ним силой оружия или простым заговором нельзя, Лихо от этого только крепчает, твой страх жрёт. Чтобы изгнать его, нужно лишить его пищи. Разрушить тоску, которую оно на людей навевает, и выжечь его логово особым, четверговым огнем, замешанным на четвертой сосновой коре, что ты у Лешего взяла. Завтра на исходе дня, как сумерки упадут, бери Бакса, бери атам и ступай к заброшенной избе на окраине. Но помни: Лихо ослепляет того, кто сомневается в своей силе. Будь твердой, ведьма.

Тётя коснулась пальцами лба Татьяны, и серебряный пар окончательно утянул её обратно в утреннюю реальность пробуждения.

Татьяна проснулась на рассвете. Слова тёти, прозвучавшие во сне, звенели в голове нерушимым приказом. Времени оставалось мало — Лихо прочно окопалось у подножия горы, и с каждым часом черная тоска выпивала из жителей деревни последние капли жизни.