Книга Крымский перелом, страница 177 – Эдуард Тен

— Нет, Паша, — твёрдо сказал Лука, впервые поднимая глаза. — Я слово давал — мне и ответ держать.

— Ну правильно рассудил, — одобрил Паша. — Давай, встряхивайся. Скоро выступаем. Вы с нами пойдёте, прикроете командира и связь обеспечите. Умойся хоть, а то страшно глядеть, будто сажа тебя всю ночь месила.

— Ну, я, понятное дело, воевал, — усмехнулся Лука, чуть оживая, — не то что некоторые при штабе ошиваются.

— Но-но, пластун, — беззлобно одёрнул его Паша, — у сотника своя служба.

Зимний дворец. Кабинет императора Александра II.

— Александр, я требую позволить мне отбыть в Крым с пополнением! — голос Павла звучал с той повелительной ноткой, которая не терпела возражений. — Члены императорской фамилии не имеют права оставаться в стороне, когда отечество в опасности.

— Павел, ты точь-в-точь как Михаил, — устало возразил император. — Ты уже взрослый муж и обязан мыслить не порывами, а государственными категориями.

Александр поднялся из-за стола, давая понять, что разговор переходит в серьезное русло.

— Боманзунд пал, гарнизон в плену. Столица Финляндии под угрозой. Союзники готовят удар по Петербургу. И что, скажи на милость, ты будешь делать в Крыму? Создавать неудобства князю Иванову-Васильеву? Он и так жалуется, что туда шлют всех подряд без разбору. Князю нужны не аристократы-добровольцы, а конкретные силы: хорошо обученная пехота, не более ста тысяч, два полка драгун и казачьи части, но не больше десятка полков. Его главная просьба — командировать начальника путей сообщения, чтобы наладить дороги в Крыму и укрепить оборону Керчи, Николаева, Одессы и Кинбурга. Пойми, там нужны инженеры и солдаты, а не братья императора.

— Почему именно столько, а не больше? — озадаченно спросил Павел.

— Я и сам поначалу не вполне понимал требования князя, — признал Александр, прохаживаясь вдоль карты. — Военный министр открыл мне глаза.

Война со всей беспощадностью вскрыла неподготовленность нашей армии в Крыму. Вернее, не сама армия подвела, а транспортная система — она оказалась ненадёжной, почти никудышной. Хлеб, боеприпасы, лес, дрова — запасов вроде бы достаточно, но доставка всего этого в Крым обернулась сущей катастрофой. Туда уже направлены инженеры и семь сапёрных батальонов. А люди князя из управления СИБ заранее, по его распоряжению, разъехались по ключевым пунктам: Астрахань, Ростов, Керчь, Феодосия. Они лично отслеживают каждую поставку продовольствия и снаряжения. И при малейшей попытке воровства или махинаций действуют жёстко, без колебаний.

Александр помолчал, затем добавил с холодной ноткой в голосе:

— Уже выявлено три подобных случая. Виновные наказаны — и настолько сурово, что военное судейство выразило официальную обеспокоенность. Большие сроки, полная конфискация имущества. Пострадало тридцать два человека — купцы, военные чиновники, торговые посредники. Князь даже здесь предусмотрел слабые места нашей государственной машины, где, казалось бы, все уже привыкли списывать злоупотребления.

Император остановился и пристально взглянул на брата.

— Знаешь, Павел, ведь он предупреждал меня. Не раз. Просил обратить внимание на инфраструктуру юга, на этот злосчастный Крым. Говорил, что полагаться на успокоительные отчёты ведомств — смешно и близоруко. Он сам объездил те места, своими глазами всё видел. Не то что мы с тобой, читающие гладкие рапорты в столице. Так делал наш отец, так делаю сейчас я. Но зачем тебе об этом знать? — с горькой иронией закончил Александр, отвернувшись к окну.