Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 68 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Вся сила государства использовалась для обеспечения соблюдения этих «реформ»: в 1934 году Департамент труда стал придатком Национальной полиции. Индейцы, сопротивлявшиеся своим «обязанностям» или покидавшие свои финки без разрешения, попадали в тюрьму. Короче говоря, либерализм подверг индейцев институционализированному насилию полицейского государства и оказался более эффективным, чем предыдущие правительства, в подавлении периодических восстаний в высокогорных деревнях. В результате, как отмечает один историк, гватемальская армия, полностью утвердившаяся при либеральном государстве, «стала рассматривать сельскую Гватемалу как свою особую вотчину и наслаждалась своим доминирующим положением там и считала угрозой любую попытку изменить это положение и организовать крестьян или сельских рабочих в независимые ассоциации». В более общем плане либерализм сильно уменьшил автономию индейских общин и институтов, включая их натуральное хозяйство.

Начиная с конца девятнадцатого века в мировой капиталистической экономике также произошли серьезные изменения, которые глубоко затронули Гватемалу: расширение мирового капитализма, вызванное консолидацией промышленной революции в Европе и США, и монополистическая концентрация богатства в ключевых секторах промышленных экономик, порождающая избытки капитала, которые нуждались в выгодных инвестициях за рубежом. Монополизация привела к более частым и более глубоким кризисам внутри этих стран, которые легче решались через зарубежную экспансию, чем через внутренние реформы. Таким образом, в последнюю четверть девятнадцатого века монополистические интересы начали экспортировать капитал, а также товары, и стремиться к усилению контроля над сырьевыми ресурсами по всему миру. Для Гватемалы это означало новый вид иностранных инвестиций, дающий контроль над важными производственными секторами экономики иностранным интересам и создающий новый союз между этими интересами и гватемальской буржуазией.

Наконец, тот же период ознаменовал начало окончательного подъема Соединенных Штатов как мировой державы после окончания Гражданской войны и консолидации промышленного капитализма внутри страны. Расширение американского капитала, а также влияние правительства США стали особенно важными в Центральной Америке и Карибском бассейне. В Гватемале американский империализм принял форму трех крупных монополистических инвестиций США, которые были приглашены либеральным государством и получили концессии на монополистическую деятельность: United Fruit Company полностью монополизировала производство бананов и стала крупнейшим землевладельцем в Гватемале; ее дочерняя компания International Railways of Central America монополизировала транспортные средства; а Electric Bond and Share полностью контролировала электрические объекты страны.

До середины 1940‐х годов эти три монополии пользовались беспрепятственными привилегиями в Гватемале: неограниченное использование большей части лучших земель страны и всех ресурсов Гватемалы; освобождение от налогов, от пошлин на весь импорт и от всех, кроме небольшого экспортного налога; неограниченный перевод прибыли; свобода строительства новой инфраструктуры или возложения этого на правительство; и нерегулирование их деятельности, включая их трудовую практику. Они действовали поистине как «государства в государстве», обладая политической властью, чтобы решающим образом влиять на политику правительства, делать и свергать правителей.