Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 65 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Помимо поддержания торговой монополии, Испания ввела строгий денежный контроль, сложную систему налогов на колонистов и дань с индейских общин. Короче говоря, для господствующих классов в Испании Гватемала была не колонией, которую нужно развивать, а источником богатства, которое нужно извлекать на благо полуострова.

Земля оставалась основным источником богатства, и одной из опор колониального общества была система землевладения. Колониальные отношения в значительной степени определялись экспроприацией земли у коренного населения испанцами. Колониальный период ознаменовал начало модели концентрации земли в руках небольшого меньшинства, хотя это сильно усилилось в девятнадцатом веке. Крупные частные поместья, или гасиенды, были организованы для крупномасштабного товарного производства на продажу. Другая модель, которая окончательно установилась, – это моноэкспорт, использование больших площадей земли для производства одного или двух экспортных товаров на мировой рынок. Конкретный экспортный товар менялся со временем (от какао к индиго и кошенили для британской текстильной промышленности, к кофе и бананам), но базовая структура моноэкспортной экономики оставалась неизменной.

Система гасиенд предполагала обширные пространства неиспользуемой земли, что позволяло владельцам работать неэффективно. Дополнением к большим участкам хорошей земли, присвоенным креолами в ключевых районах страны, были индейские общины – не естественные группировки доиспанской эпохи, а общественные единицы, созданные и для выгоды господствующего класса. Внутри этих общин земля распределялась для обработки индейцами в их «свободное от гасиенды время». Так родилась система латифундия-минифундия (крупные недозагруженные сельские поместья, окруженные крошечными участками для натурального хозяйства), которая доминировала в политической экономии Гватемалы на протяжении столетий.

Колониальная система требовала лишь ограниченного количества капитала; ее основным ресурсом был принудительный труд индейцев. Он принимал различные формы. Формальное рабство не было окончательно отменено до 1820‐х годов, после обретения независимости, но оно применялось в основном к чернокожим, ввозимым из Африки для компенсации нехватки индейской рабочей силы. Коренное население подвергалось другим формам принудительного труда и долговой кабалы, которые служили цели подчинения индейцев и принуждения их к производству экономического прибавочного продукта.

Эти методы организации рабочей силы поддерживались принуждением и террором. Жестокое обращение с коренным населением стало рутиной, необходимой для функционирования системы. Классовая эксплуатация облегчалась в Гватемале из-за расового разрыва между индейцами и креолами. Последние оправдывали свое господство над покорной рабочей силой с помощью расистской идеологии превосходства креолов, которая отрицала человечность коренного населения. Оправдание системе исходило также от католической церкви: осуждая самые вопиющие жестокости, церковь функционировала как часть испанского государственного аппарата и обеспечивала идеологическую основу для умиротворения и культурного подчинения индейцев.

Тем не менее, в некоторых отношениях завоевание так и не было завершено. Особенно в горных районах индейцы находили многочисленные формы сопротивления и самозащиты – не только периодические восстания, которые приходилось подавлять военной силой, но и отказ от «общин», в которые их насильно согнали, отказ усердно работать и сохранение своих собственных религиозных и культурных традиций.