Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 77 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Но эти факты вряд ли подтверждали вывод о том, что Гватемала при Арбенсе представляла «коммунистическую угрозу» для Соединенных Штатов; в действительности действия США мотивировались экономическими интересами, а также идеологическим антикоммунизмом. Оценивать правительство Арбенса с точки зрения численности коммунистов, как это делали многие ученые времен холодной войны в 1950‐х годах, искажает его природу. Несмотря на присутствие влиятельных членов ПГТ, администрация Арбенса в основном состояла из некоммунистических партий и лиц. Во многие критические моменты Арбенс больше полагался на своих военных коллег, чем на ПГТ. Экономические меры Революции больше способствовали распространению частной собственности, чем ее отмене. Оппозиционные взгляды продолжали свободно и открыто выражаться на собраниях и в прессе – это далеко не коммунистическое полицейское государство, которое изображалось в США.

Выдвижение на первый план вопроса о «коммунизме», кроме того, затеняет другие важные вопросы. Во-первых, почему Соединенные Штаты не смогли терпеть эту национальную капиталистическую революцию? Во-вторых, почему было так мало протестов против вмешательства – ни изнутри США, ни из социалистического мира? В-третьих, почему вмешательство США увенчалось успехом: каковы были внутренние противоречия Революции, которые сделали ее неспособной выдержать атаку? Какова была роль внутренних сил, особенно высшего армейского командования, в свержении Арбенса?

Соединенные Штаты не могли терпеть гватемальскую Революцию по нескольким причинам. Во-первых, правительство Арбенса регулировало существующие там американские интересы и угрожало перспективам будущих инвестиций. В послевоенную эпоху капиталистической экспансии американские инвесторы были не готовы принимать какие‐либо регуляции или работать с революционными националистическими правительствами. Администрация Эйзенхауэра находилась под сильным влиянием UFCo: братья Даллес были членами юридической фирмы UFCo, а сама UFCo сыграла значительную роль в организации поддержки интервенции. Свержение Арбенса – один из самых ясных примеров в современной истории, когда политика США определялась прямыми связями государственных чиновников с частными интересами.

Тем не менее, существуют значительные дебаты о том, в какой степени связи между UFCo и администрацией Эйзенхауэра определяли политику – в более широком смысле, о соотношении между экономическим империализмом и политикой холодной войны как объяснением действий США. С одной стороны, эти связи были слишком тесными, чтобы их игнорировать; за простым «антикоммунизмом» как мотивацией действий США стояли мощные экономические интересы. С другой стороны, также ясно, что США выступили бы против Арбенса и без связей с UFCo: американские политики верили, что его правительство представляет «коммунистическую угрозу», и действовали отчасти из-за этой веры.

Правительство США и частные американские инвесторы обеспокоились растущей радикализацией Революции при Арбенсе. Революция направлялась в первую очередь националистическими секторами буржуазии и мелкой буржуазии, но они заключили союз со значительными секторами рабочего класса и крестьянства. Особенно после земельной реформы 1952 года рабочие и крестьяне стали более важными в этом союзе, а их уровень мобилизации и организации сильно возрос. Например, в захватах земли крестьяне начали проявлять инициативу, не дожидаясь разрешения правительства. С точки зрения США и гватемальской армии, ситуация вполне могла выйти «из-под контроля».