Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 26 – Пол Франклин Уотсон

Но с этим нужно было считаться: Вундед-Ни 1890 года дал индейцам сигнал, что они должны приспособиться к образу жизни белого человека или исчезнуть. Вундед-Ни 1973 года доказал, что они не сделали ни того, ни другого. Их численность утроилась с 1890 года, когда население индейцев составляло всего 250 000, и они показали, что с ними, возможно, придётся иметь дело снова и снова, пока справедливость не восторжествует.

И ещё: из пепла Вундед-Ни появились свидетельства того, что Бешеный Конь, Красное Облако и все другие великие вожди оглала-сиу прошлого столетия ничуть не превосходят мужчин и женщин, занимающих руководящие посты сегодня. Под ужасным давлением Деннис Бэнкс, Леонард Кроу Дог и все остальные доказали, что они настоящие лидеры, намного изобретательнее своих предшественников и гораздо, гораздо более образованными. Американские индейцы поняли, что они по-прежнему рождают великих лидеров, полностью способных вести за собой в соответствии с требованиями времени.

К 8 мая в Вундед-Ни больше нечего было защищать. Индейцы, в любом случае, доказали свою правоту. Леонард Кроу Дог сказал на совете, что у него было видение, в котором все люди сложили оружие в типи, и над ним низко пролетел орёл. Это было истолковано как знак того, что пришло время отложить силу и вести переговоры о справедливом обращении. Вундед-Ни был эвакуирован. Солдаты, маршалы и агенты ФБР (и женщины-агенты) упаковали оружие и бронетранспортёры и отправились по домам. Это не лучшая страница в истории США, но для американских индейцев она стала поводом для гордости.

Дэвид и я были удостоены особой чести от оглала-сиу. Леонард Кроу Дог и Уоллес Блэк Элк, будучи шаманами народа в Вундед-Ни, посвятили нас в племя оглала-сиу в качестве полноправных членов, хотя мы не были оглала-сиу по рождению и по крови. В отдельных церемониях внутри священной парилки в Вундед-Ни мы получили новые имена: Дэвид стал Два Оленя Одинокий Орёл, а я получил имя Серый Волк Чистая Вода.

Когда мы вернулись в Ванкувер, мы оба знали, что уже никогда не будем прежними. Индейцы в целом – народ духовный, и трудно находиться рядом с ними, не чувствуя, как что-то от этого проникает под кожу и в кости. Но моя практическая сторона сопротивлялась полной сдаче, даже когда я переживал события, которые не мог объяснить иначе как мистическими терминами. Кроме того, разделённая опасность всегда сближает людей, и риски, на которые мы пошли в Вундед-Ни, навсегда связали меня с оглала-сиу – так же полно, как и торжественная церемония, проведённая Уоллесом Блэк Элком от себя лично и от Леонарда Кроу Дога как вождей племени, а также от имени всех оглала-сиу. Даже без моего членства в племени сейчас, без моего племенного имени, я чувствовал себя оглала-сиу и всегда буду чувствовать с того самого момента.

Вернувшись в Ванкувер, я недолго прослужил на канадском правительственном метеорологическом судне «Ванкувер», после чего снова уехал за границу – работать на яхте в Родосе, Греция, и читать лекции о североамериканских индейцах в рамках программы англо-американских исследований в Парижском университете. В 1974 году я был матросом на канадском правительственном снабженческом судне «Камселл» и офицером-спасателем на поисково-спасательном судне на воздушной подушке береговой охраны Канады в международном аэропорту Ванкувера. Я также закончил ещё один семестр по лингвистике и коммуникативным исследованиям в Университете Саймона Фрейзера.