Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 58 – Пол Франклин Уотсон

Жизнь Бардо в кино и на её ферме под Парижем не подготовила её к трудностям и суровому холоду страны тюленей. Во время своего пребывания она пыталась связаться с премьер-министром Пьером Трюдо в Оттаве, но он всегда был занят и недоступен. Она провела пресс-конференцию в Сент-Энтони в цирковой атмосфере – грубые репортёры хихикали и толкали друг друга локтями.

Через некоторое время мы совершили атаку на зверобоев. Первый же зверобой, которого я увидел, был в замешательстве. Он тащил шкуру, привязанную верёвкой к куче шкур, которую готовили к подъёму на судно. Чтобы попасть туда, куда он направлялся, ему нужно было перепрыгнуть с льдины, на которой он стоял, на соседнюю. Но Алан Торнтон сидел как раз на том единственном месте, куда он мог безопасно прыгнуть. Зверобой заколебался, раздумывая. Затем он, очевидно, решил прыгнуть на другую льдину поблизости – более сложный прыжок. Перед прыжком он бросил конец своей верёвки на эту льдину. И как раз перед тем, как он приземлился, я протянул руку и дёрнул его верёвку обратно на льдину, которую он только что покинул. Он оказался в том же положении, что и раньше. Я двинулся дальше, оставив Эла Торнтона сидеть и смотреть на зверобоя, как ворон Эдгара Аллана По.

Через несколько минут два вертолёта прилетели, низко прыгая над льдом, примерно в пятнадцати футах над головами тюленей. Мы увидели, как полдюжины офицеров Министерства рыболовства выходят из них, когда они приземлились, и показалось, что нас вот-вот арестуют. Все мы бросились к зверобойному судну «Мартин Карлсен», полные решимости попытаться остановить его работу, прежде чем стражи порядка уведут нас.

Алан Торнтон пошёл к корме, а я занял позицию у носа. Судно продолжало двигаться вперёд, раздвигая льдины. Алан спустил надувную лодку на воду, чтобы заблокировать любую попытку сдачи назад, а я стоял на шаткой льдине, которая находилась примерно в ста футах перед «Мартин Карлсен». И всё же она надвигалась, холодный красный нос становился всё выше и выше. Лёд под моими ногами содрогнулся, когда она ударила в льдину, на которой я стоял. Я пошатнулся, но не упал. А затем я понял, что меня толкают вперёд. Мы двигались так около тридцати футов, пока наконец нас не отбросило в сторону и мы не поплыли мимо корпуса с правого борта. На палубе дюжины две зверобоев у леера насмехались и делали непристойные жесты руками. Я помахал им и крикнул своим людям, чтобы они держались стойко.

«Мартин Карлсен» остановился примерно в сотне ярдов, чтобы забрать кучу шкур. Я видел, как несколько зверобоев подсоединяли трос лебёдки к шкурам. Верёвка подавалась с правого борта и по льду к шкурам.

Меня осенила идея. Мне показалось, что у меня есть безотказный способ остановить судно, по крайней мере, на время. Я подал сигнал своей команде, и мы все направились к шкурам.

Когда я приблизился, четверо ньюфаундлендцев у конца троса прекратили работу и отступили. Казалось, у них был приказ позволить нам говорить, если мы намерены это делать. Но мой план был совершенно иным. У меня не было намерения тратить время на разговоры.

Перед отъездом с Белл-Айл я прицепил к поясу пару наручников, и, когда я подошёл к лебёдочному тросу и его грузу из тюленьих шкур, я нащупал их. Быстрым движением запястья я пристегнул себя наручниками к тросу.