Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 59 – Пол Франклин Уотсон

Ньюфаундлендские зверобои смотрели на меня, потеряв дар речи. С палубы, где люди у лееров могли видеть эту сцену, донёсся скандирующий крик: «Затащи парня!» и «Устрой парню холодное купание!»

Я чувствовал прилив сил. Несомненно, думал я, судно не может продолжить работу. Теперь капитану придётся приостановить операцию, пока он не придумает, как отцепить меня от шкур и лебёдочного троса. И тут я услышал, как зверобой рядом со мной пробормотал:

— Ты совсем чокнутый, парень! Мы тебя убьём, точно!

Моё сердце чуть не остановилось, когда я почувствовал первый рывок. Трос натянулся. Зверобои на борту радостно закричали и подбадривали оператора лебёдки, и он отреагировал.

Меня рвануло с ног и потащило по льду.

Мои штаны и парка разорвались об острые края. Лёд исчез, и я оказался в густой жиже из льда и воды, было очень холодно.

Трос рванул вверх, вытащив меня из воды. Я пролетел по воздуху и врезался в корпус судна. Лебёдка провернулась ещё немного, и шкуры вместе со мной оказались примерно в десяти футах над водой. Трос остановился, затем ослаб, и я упал в воду по пояс, остановившись рывком. Немедленно трос снова натянулся, и я снова оказался над водой, только чтобы снова упасть, на этот раз по шею. Снова взвыла лебёдка, и я взлетел в воздух, чтобы окунуться в третий раз. Я был мышкой на верёвочке. После четвёртого окунания, когда лебёдка остановилась как раз в тот момент, когда я достиг верхней точки, напряжение разорвало мой ремень, и я кубарем полетел в ледяную воду.

Шок обездвижил меня. Я не мог пошевелить ногами. Руки тоже начали неметь. Грудь горела. Парализованный, без особого понимания того, что я могу сделать, я вынырнул на поверхность. Запрокинув голову, я мог видеть палубу.

— Ради бога, – закричал я. – Бросьте мне верёвку!

Зверобои у леера насмехались и показывали большие пальцы вниз. Я услышал, как один из них крикнул:

— Тони, кровавый ублюдок!

Я закрыл глаза. Не было боли. По сути, не было ничего, только затихающие насмешки и чувство приближающегося покоя.

Я почувствовал слабое прикосновение к плечу. Открыв глаза, я увидел склонившихся надо мной Питера Баллема и Эла Торнтона. Они, казалось, пытались вытащить меня из воды в нашу резиновую лодку. Наступила тишина, а затем темнота.

Когда я снова открыл глаза, я с удивлением обнаружил, что всё ещё нахожусь на льду. Я видел, как Эл хлопал меня по ногам, но я ничего не чувствовал. Питер спорил с офицером Министерства рыболовства, который продолжал кричать, что у него нет полномочий приказать капитану взять меня на борт. Я, казалось, то терял, то обретал сознание невероятно долгое время, но позже мне сказали, что прошло всего полчаса.

Снова движение, толчок, и я очнулся, обнаружив себя пристёгнутым к носилкам с привязанными к ним подъёмными верёвками. Питер удерживал носилки, пока какие-то зверобои, тянувшие за другие верёвки, пытались протащить носилки по воде, прежде чем поднять их на борт. В суматохе Питер упал в воду. Мне удалось схватить его за руку, и Алан помог ему выбраться обратно на лёд.

У планшира судна носилки остановились. Шестеро зверобоев схватили их и перевернули, но ремни не дали мне выпасть. Я не мог выпасть, но и не мог достаточно двигаться, чтобы защитить себя. Один из зверобоев схватил меня за волосы и закричал мне в ухо: