Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 15 – Хизер Бут

Популизм – это политика «корней», привязанности к местным ценностям, религиозным обязательствам, традициям, таким как американский волюнтаризм. Новые Правые также черпали значительную силу из своей риторической защиты таких корней и из обвинений в том, что либералы стали оторванными от корней космополитами, не заинтересованными в этих ценностях. Но в правом понимании такие идеи становятся исключительными, иллюзорными и жёсткими. Правый популизм предполагает узкое определение «народа» – как правило, белых англосаксонских протестантов. Он делает козлами отпущения всех остальных, кто не вписывается, от матерей-одиночек до латиноамериканских иммигрантов, и обвиняет их в проблемах «народа».

Апеллируя к широко распространённому чувству утраты общности, правый популизм предлагает возвращение к воображаемому прошлому, когда каждый «знал своё место», а люди были более добрососедскими, патриотичными и заботящимися о своих семьях. Он стремится навязать жёсткие моральные абсолюты по вопросам, начиная от того, какие книги детям читать в школе, и заканчивая надлежащим местом женщины. Прогрессивный популизм защищает и приветствует здоровое, разнообразное и плюралистическое ощущение «корней», те самые местные ценности, которые нам наиболее близки и выражаются по-разному разными сообществами.

Наконец, популизм всегда выражает видение американской мечты. И снова Новые Правые часто взывали к американскому духу в противовес предполагаемой отстранённости либералов от глубокой идентификации со страной. Но правый взгляд на Америку прославляет мораль «человек человеку волк», которая ведёт к растущему разделению.

В терминах первоначальных популистов и последующих народных лидеров в их традиции, таких как Мартин Лютер Кинг-младший, американская мечта была общей. Америка рассматривалась как «общее благо» (commonwealth). Частная собственность никогда не была самоцелью. Как выразился Бенджамин Франклин, собственность была просто «творением общества», и те, кто ею владел, имели глубокое обязательство действовать как распорядители общего блага.

Правый популизм иногда обрушивается на крупный бизнес. Но его истинное послание лучше всего иллюстрируется его подходом к экономическим, природным и культурным богатствам Америки. Проще говоря, правый популизм имеет эгоистическое понимание американской мечты. Таким образом, он объединяется с крупным бизнесом в нападении, чтобы захватить для частного использования все наши формы «общего блага», от наших природных ресурсов, национальных парков и диких территорий до Федеральной жилищной администрации (FHA), которую Рейган недавно объявил, что хотел бы продать частному покупателю. (FHA в последнее время показывала прибыль около 7 миллиардов долларов в год.) Человек огромного богатства – это модель успеха, даже объект божественной благодати. Как выразил такой взгляд Джерри Фолуэлл, «богатство – это Господний способ благословить тех, кто ставит Его на первое место». В отличие от этого, прогрессивный популизм стремится восстановить чувство нашего «общего блага». Он бросает вызов эгоизму крупных корпораций, которые растрачивают свой капитал на спекуляции, слияния и иностранные инвестиции, когда так много нашей собственной промышленности нуждается в модернизации, а наши сообщества – в возрождении за счёт местных инвестиций.