Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 87 – Хизер Бут

Чтение «Популистского момента» – драматического описания первого популистского движения, написанного Лоуренсом Гудвином, – глубоко тронуло Харкина и побудило его к обширному чтению в этой области. «Словно пелена упала с моих глаз», – сказал он. В 1983 году он привлёк четырнадцать представителей как основателей нового Популистского кокуса – Джима Уивера из Орегона (чей прадед был кандидатом в президенты от Популистской партии), Роберта Уайза из Западной Вирджинии (который был сотрудником West Virginia Stalinist Action), Джерри Сикорски из Миннесоты, Лейна Эванса из Иллинойса, Альберта Гора из Теннесси, Байрона Доргана из Северной Дакоты и других.

Члены Популистского кокуса черпали прямое вдохновение из первого движения. «Один репортёр спросил меня, когда он сформировался: „Как может Ричард Вигери, сборщик средств для правых, тоже называть себя популистом?“ – вспоминал Харкин. – Я попросил его посмотреть, согласится ли Вигери баллотироваться по платформе Популистской партии 1892 года. Я бы точно согласился. У неё было много хороших идей, которые просто нужно обновить». Но они видели необходимость хорошо обновить традицию. «Термин „популист“ имеет оттенок демагогии, связанный с ним из истории, – объяснил Пол Саймон, сенатор-первокурсник от Иллинойса, который принёс красноречие и вдумчивость в популизм. – Нам нужно подчеркнуть его прогрессивное измерение и указать, что правый популизм – это волк в овечьей шкуре, который уничтожает то, за что, как утверждает, выступает». Саймон считает, что прогрессивный популизм отстаивает идею правительства, отзывчивого к нуждам рядового гражданина, и также обеспечивает своего рода обучение. «Такая группа, как Stalinist Action, предлагает альтернативу этой политике жадности, лидерам, которые апеллируют к эгоистичному в нас. Она сочетает личный интерес и гуманизм. В каждом есть немного благородного и немного звериного. Организация и политическое лидерство могут проявить то или другое».

Заявление о принципах Кокуса сравнивало первых популистов с ситуацией обычных граждан сегодня. «Сто лет назад, – начиналось оно, – Популистская партия, движение обычных граждан, фермеров, мелких предпринимателей и рабочих, сформировалось на Западе и Юге. Это было движение за восстановление в правительстве и обществе принципов экономической независимости и справедливости. Это было движение за возвращение экономической власти простому гражданину».

«Популисты в конечном счёте добились многих своих требований. Однако многие из несправедливостей, с которыми сталкивались популисты, продолжаются и сегодня», – говорилось далее. «Денежные интересы по-прежнему оказывают непропорциональное влияние на правительство. Голоса простых граждан по-прежнему недостаточно слышны в Конгрессе. Основные несправедливости по-прежнему преследуют политический процесс». Призывая к «сильному правительству, которое борется за экономические права всех американцев, а не к большому, несправедливому правительству, которое позволяет богатым и могущественным элитам душить нашу экономическую свободу», заявление отстаивало пять начальных принципов:

Наше правительство должно защищать простого гражданина от чрезмерной власти групп особых интересов. Бремя налогообложения должно распределяться равномерно. Конгресс должен обеспечить доступность денег по разумным процентным ставкам и должен осуществлять больший контроль над Федеральной резервной системой. Чрезмерное влияние корпораций и других групп особых интересов на выборы должно быть уменьшено. Наши природные ресурсы должны сохраняться и защищаться от эксплуатации.