Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 89 – Хизер Бут

Михаловски родился в польской иммигрантской семье, частью сплочённого польского квартала в Нью-Бритене, Коннектикут. Он вырос стойким консерватором, поддерживая Герберта Гувера, отстаивая республиканскую точку зрения в средней школе. Но смертельная болезнь его отца – силикоз, вызванная вдыханием кремниевой пыли на латунном заводе, где он работал формовщиком, и его опыт Великой депрессии изменили его взгляды. «Я всегда поддерживал угнетённых, – объяснил он, – даже будучи консерватором. Когда я начал работать в цехе, я увидел низкую зарплату и условия, и каждую неделю мы работали всё меньше и меньше». Когда рабочие на латунном заводе – том же, где когда-то работал его отец – услышали о создании профсоюза, они связались с организатором и попросили помощи. «Он назначил дату встречи через две недели, и это распространилось как лесной пожар. Вы не можете представить, какой тогда была организация. К следующей встрече у нас было двести человек. Через несколько месяцев несколько тысяч человек вступили в профсоюз».

Михаловски оставался активным в общественных и политических делах даже после того, как преследования в эпоху Маккарти 1950‐х годов вытеснили профсоюз и стоили ему работы. В шестидесятых он с гордостью поддерживал свою дочь, студентку колледжа, которая поехала на юг работать в движении за гражданские права, и собирал деньги для чернокожих, стремящихся зарегистрироваться в Миссисипи. Затем, когда на сцене появилась CCAG, Михаловски увидел в ней захватывающее возрождение той деятельности, которая изначально вдохновила его. «У меня есть основная теория, что успех в продвижении любых достижений для людей будет основан на количестве вовлечённых людей, – объяснил он. – CCAG вовлекает больше людей в действия вокруг того, за что они борются, чем я видел со времён Нового курса». Он также участвовал в LEAP. И когда CCAG начала рассматривать электоральное участие, Михаловски стал председателем её Политического комитета действий и сделал его частью LEAP. Он видел в новой коалиции уникальную возможность для возрождения профсоюзов. «Профсоюзы сильно пострадали в последние годы из-за расколов, которые они пережили. Они были в обороне. Поэтому коалиция с общественными группами полезна для профсоюзов». По его мнению, это также было хорошо для сообщества. «У профсоюзов есть ресурсы. Общественные группы никогда не смогут ничего значительного выиграть без этой коалиции». В 1982 году Дорин Дель Бьянко, сопредседатель CCAG, выиграла выборы в законодательное собрание штата с поразительной победой над хорошо укоренившимся действующим лицом при значительной помощи со стороны членов LEAP и CCAG. В 1984 году Майлз Рапопорт, директор CCAG, баллотировался и победил Джоан Кемлер, одну из крупных фигур в Демократической партии штата. В результате таких кампаний профсоюзы убедились в необходимости таких новых союзов. «Теперь официально признано, что это важно, – объяснил Михаловски. – Мои старые кости трясутся, когда я понимаю, как всё изменилось за последние пару лет».

Такие законодатели-активисты, как Дель Бьянко и Рапопорт, рассматривали свои избрания как создание нового типа политического руководства, тесно связанного с гражданским движением. «Лоббист CCAG и я проводили много времени вместе, разрабатывая стратегию по вопросам CCAG», – описывала Дель Бьянко. Когда организация привезла граждан со всего штата в Капитолий на «День лоббирования», чтобы поговорить о своих ключевых вопросах, Дель Бьянко обратилась к группе. «Мне это понравилось. Легислатура может быть такой чопорной. Но День лоббирования был как свежий воздух. Здесь сотни обычных людей ходили по коридорам с плакатами, а законодатели ёрзали». Благодаря сочетанию лоббистской мощи CCAG, Дель Бьянко и нескольких других законодателей несколько ключевых вопросов быстро продвинулись. Группе удалось провести первый в стране законопроект, устанавливающий ограничение на расходы по строительству атомной электростанции, и первый законопроект, запрещающий захоронение опасных отходов на свалках.