Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 36 – Маркар Мелконян

Новость об аресте Монте появилась как во французской прессе, так и в армянских газетах, и к безграничному смущению мамы, одна-две строчки даже просочились в газеты района Фресно. Ее бывшие друзья держались на расстоянии на обедах Львиного клуба и танцах Сыновей Италии. «Монте шлет свою любовь всем родственникам и друзьям» – только это и написала она о своем заключенном сыне в своей рождественской открытке за 1985 год.

К 19 января Монте перевели из камеры полной изоляции (92S) в первом корпусе в камеру 79S в секции одиночного заключения третьего корпуса, которая была предназначена для заключенных DPS. Одиночное заключение было большим улучшением по сравнению с полной изоляцией. В его новых апартаментах был кафельный пол вместо цементного и двор для прогулок шесть на двадцать метров вместо прежнего три на десять метров. Однако лучшим в его новом местоположении был контакт с сокамерниками. Хотя он по-прежнему был один в своей новой камере, теперь он совершал прогулки вместе с другими заключенными DPS. Он был моложе остальных, большинство из которых были осужденными террористами, гангстерами, приговоренными к пожизненному заключению и мастерами побегов, отбывавшими длительные сроки. «Многие из них на самом деле довольно образованны, умны и милы», – писал он своим скептически настроенным родителям в письме, написанном вскоре после выхода из полной изоляции. «Они действительно могут многому научить и дать хороший совет».

Около трех часов дня в субботу, 25 января, охранник сообщил Монте, что посетитель ждет его. Был день посещений, и сотни людей сновали туда-сюда по кабинкам в зале для свиданий, но не составило труда узнать его отца – в ковбойских сапогах и широкополой шляпе. Отец тоже узнал Монте, который быстрым шагом пересек зал в своих обычных джинсах и резиновых сандалиях. Монте поприветствовал неожиданного гостя улыбкой до ушей, но повторил предупреждение, которое уже высказывал в письме: его отцу действительно не следовало тратить время и деньги на эту поездку, поскольку делать ему здесь было нечего.

«Это одно из тех дел…» – ответил отец.

Они оставались стоять во время всего визита, обмениваясь новостями о семье и друзьях и обсуждая юридическую ситуацию Монте, но не события, предшествовавшие его аресту. Через тридцать минут охранник подошел к Монте, чтобы сопроводить его обратно в камеру.

Во время встречи Монте упомянул отцу, что у него нет действующего американского паспорта. Агопян конфисковал его паспорт много лет назад, и тот был утерян или уничтожен во время израильской бомбардировки. Без действующего паспорта или какого‐либо другого проездного документа ни одна страна не примет его после освобождения из тюрьмы – когда бы это ни случилось. А если не будет места, куда поехать, французские власти могут задерживать его еще много лет после отбытия наказания.

В надежде на удачу Монте подал заявление на получение паспорта Марвину Груневегу из Управления американских услуг при консульстве США в Париже 19 февраля 1986 года. 13 января 1987 года он наконец получил письмо с уведомлением о том, что Государственный департамент «временно заблокировал» его заявление на паспорт на основании положения Раздела 51.70 Раздела 22 Свода федеральных нормативных актов, которое гласит: «паспорт, за исключением случаев для прямого возвращения в Соединенные Штаты, не выдается в любом случае, когда заявитель является фигурантом неисполненного федерального ордера на арест за тяжкое преступление…» По-видимому, 6 ноября 1986 года Окружной суд США во Фресно выдал неисполненный федеральный ордер на его арест за хранение украденного американского паспорта на момент его ареста во Франции. Это обвинение, являющееся нарушением раздела 18 Свода законов США, параграф 1543, предусматривало максимальное наказание в виде пяти лет тюремного заключения плюс штраф в 2000 долларов.