Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 39 – Маркар Мелконян

«Это не значит, что я полностью уважаю себя», – добавил Монте в том же абзаце: «Нет, нет, я совершил слишком много ошибок и оставил слишком много нерешенных проблем, чтобы действительно уважать себя».

В начале ноября Монте получил уведомление, что его суд состоится 28 ноября – ровно через год после его ареста. Как и многие подсудимые по уголовным делам во Франции, он предстал не перед судом присяжных, а перед трибуналом из трех судей, назначенных Министерством юстиции. В 13:30 в день суда конвой доставил его в цепях в 14‐ю обвинительную палату через подземный туннель, соединяющий Префектуру полиции с Дворцом правосудия на острове Сите. В тот момент, когда он ступил в переполненный зал суда с дубовыми панелями и зелеными обоями, сторонники встали и начали аплодировать. Один из судей в мантии ударил молотком и закричал: «Или замолчите, или покиньте зал суда!»

Монте занял место слева от судей, за пуленепробиваемым стеклом, между двумя жандармами. Его адвокаты, Леклерк и Франсуа Серр, говорили в общей сложности около двадцати минут. Когда Монте занял место свидетеля, он подробно ответил на вопросы защиты и обвинения с апломбом и серьезным, точным видом. Обращаясь непосредственно к судьям, он сказал им: Nous ne sommes pas des malfaiteurs. Nous sommes des bienfaiteurs: «Мы не злодеи (malfaiteurs, буквально „злодеи“); мы добродеи (bienfaiteurs)». Позже, в письме к родителям, он сожалел, что его речь была «немного слабовата», но другие присутствовавшие в тот день вынесли совершенно иное впечатление. Молодой полицейский репортер, который до этого момента презирал любых и всех «террористов», покинул зал суда после процесса с впечатлением о подсудимом как об честном человеке, человеке, чьи цели и действия гармоничны, и который «готов идти до конца».

Через шесть часов суд закрылся, и Монте сообщили, что окончательный вердикт будет вынесен через пятнадцать дней. Газета Liberation описала процесс как «диалог глухих». Вопросы прокурора показались Монте бессвязными и неинформированными, а «чрезвычайная глупость и идиотизм» судьи Булука заставляли его качать головой в неверии.

Две недели спустя, 12 декабря 1986 года, власти доставили Зепуру и Монте в Париж для вынесения приговора. Зепура получила два года условно и год испытательного срока и была освобождена той же ночью, после пятидесяти четырех недель в тюрьме Флери-Мерожис, включая месяц в полной изоляции.

Несмотря на все усилия обвинения, Монте не был признан виновным в заговоре с целью потопить турецкое судно. Вместо этого он был осужден за нелегальный въезд во Францию, хранение поддельного американского паспорта и незаконное владение пистолетом. В своем докладе от 12 декабря 1986 года прокурор рекомендовал «применить к Мелконяну суровые меры наказания», но добавил, что Монте должно быть предоставлено «некоторое послабление ввиду идеологических мотивов, вдохновлявших его деятельность, и очевидного осуждения, которое он продемонстрировал в отношении слепого терроризма АСАЛА Агопяна». В итоге Монте получил совокупный срок в шесть лет – четыре года тюрьмы плюс два года условно, – а после этого – пожизненное изгнание из Франции. В докладе прокурора также предписывалось ему и Зепуре оплатить половину судебных издержек республики, составивших 17 998,50 франков. Адвокаты Монте сочли это благоприятным исходом при данных обстоятельствах, но сам Монте назвал приговор «оскорбительным как никогда».