Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 45 – Маркар Мелконян

Монте никогда не был в Нагорном Карабахе, но знал его историю и демографию наизусть: двадцать два века армяне влачили жалкое существование на вулканической почве этих гор. К 1920 году недавно независимая Азербайджанская республика, тюркская страна, предъявила права на Нагорный Карабах, несмотря на то, что более 95 процентов населения составляли армяне. Когда советская власть распространилась на Южный Кавказ в начале 1920‐х годов, Сталин попытался умиротворить националистическую Турцию Кемаля Ататюрка, оставив Нагорный Карабах под контролем Азербайджана вместо того, чтобы присоединить регион к Советской Армении. В последующие десятилетия армяне Нагорного Карабаха неоднократно, но тщетно обращались в Москву с петициями об устранении их растущих обид: немногочисленные асфальтированные дороги в регионе обходили армянские села; новых рабочих мест было мало; электричество и телефонная связь были плохими, а армяноязычных газет и школьных учебников не хватало. К концу 1980‐х годов только около 75 процентов из 160 000 жителей региона составляли армяне, в то время как большинство неармян были недавно переселившимися азербайджанцами. Как и многие его соотечественники, Монте рассматривал относительное сокращение армянского населения региона как результат политики Азербайджана, направленной на изгнание коренного населения с земли.

Он ответил, что у него нет информации, которой он мог бы поделиться с президентом, а если бы и была, он бы ею не поделился. Эмиссар затем покинул Монте, предположительно, чтобы доложить о провале в Белый дом.

Вскоре после этого, 9 января 1989 года, Монте был неожиданно освобожден из тюрьмы Пуасси. Французские власти, которые давно хотели избавиться от него, но не знали, куда его депортировать, наконец нашли решение: они выдали ему временное удостоверение личности и билет на самолет до Софии, Болгария, откуда он должен был самостоятельно следовать в Советскую Армению. Монте не стал дожидаться формального приказа о депортации; он собрал свои немногочисленные пожитки – несколько книг, записные книжки, одежду и подарки для Сеты – и покинул тюрьму. На вокзале он сел на поезд до аэропорта Шарль-де-Голль и вылетел в Софию. Из Софии он добрался до Еревана, где его встречала Сета.

После почти шести лет разлуки – сначала из-за подполья, затем из-за тюремных стен – они наконец были вместе. Монте было двадцать девять лет, Сете – двадцать пять. Вскоре после прибытия они поженились в Ереване. Но Монте не мог оставаться в стороне от событий, которые бушевали в Карабахе. Он сразу же включился в работу, используя свой опыт и знания для организации обороны армянских сел от азербайджанских вооруженных формирований.

Так начался новый этап его жизни – этап, который приведет его на поля сражений Нагорного Карабаха, где он станет одним из самых известных и эффективных командиров армянских сил.

Демонстранты в Степанакерте и Ереване требовали разрешить Нагорному Карабаху отделиться от Советского Азербайджана и присоединиться к Советской Армении. Они ссылались на статью 70 Конституции СССР, в которой Советский Союз описывался как «целостное, федеративное, многонациональное государство, образованное на основе принципа социалистического федерализма в результате свободного самоопределения наций и добровольного объединения равноправных советских социалистических республик». Азербайджанские контрдемонстранты, с другой стороны, осуждали это требование, ссылаясь на статью 78 Конституции, которая гласила, что «территория союзной республики не может быть изменена без ее согласия». Таким образом, две стороны противопоставили непреодолимую силу – а именно самоопределение армянского большинства Нагорного Карабаха – непреодолимому препятствию, а именно территориальной целостности Советского Азербайджана.