Книга Там, где цветёт папоротник, страница 50 – Анна Корнова

На берегу речной заводи остановились на отдых. Разбойники развели костёр, чтобы приготовить подстреленную по дороге косулю, а пленники получили возможность сесть или даже прилечь и хоть немного отдохнуть. Светлана оглянулась и увидела Неждана. Одним концом бечёвки Света была привязана к улёгшемуся под деревом дружиннику Борзуну с перевязанным плечом, другим – к отроку-вознице. Но, насколько позволила верёвка, девушка подвинулась к Неждану. Парень растирал придавленную конём ногу – несмотря на травму, он прошагал полдня по ухабам.

— А я тебя по затылку узнал, когда ещё только идти начали, – Неждан говорил радостно, словно повстречал Светлану на весёлых посиделках.

— Это что такое творится? Что это за люди? Куда нас гонят?

— Известно кто – ватажники, – спокойно пояснил Неждан. – Стариков, середовичей да сильно увеченных перебили, а мы помоложе, и раны небольшие, вот на продажу и гонят.

— В смысле: на продажу? – Светлана не верила услышанному. – Это работорговцы нас схватили?

Неждан с жалостью посмотрел на девушку:

— Ты утром у князя хоть поесть успела?

— Я не хотела. Да и сейчас не до еды.

— Зря не поела. Нас сегодня кормить не станут, а может, и завтра не покормят. У них запасов съестных с собою нет, пока на место не прибудем, будешь голодной.

«Жаль, что тут никто не слышал о правовом статусе военнопленных, регулируемом Женевской конвенцией», – подумала Светлана, в очередной раз вспомнив прекрасную жизнь далёкого будущего, в котором ещё совсем недавно жила.

— Неждан, а ты серьёзно думаешь, что они нас на продажу ведут?

— А куда ещё? Хазарам думают нас сбыть, а те в Византию повезут. Туда соболей, воск, олово возят. Ну, и рабов.

— И ты так спокойно говоришь, что мы будем рабами! – почти выкрикнула Светлана и потише добавила: – Бежать надо. Срочно!

— Не спеши, – рассудительно изрек Неждан. – Овёс вперед ржи не косят.

Похитители ели зажаренную на костре косулю, громко смеялись и на пленников почти не обращали внимания. У разбойников не было привязанных к поясам волчьих голов, острых мечей, и внешность у них была не такая страшная, как у лютичей, что готовились принести Светлану в жертву, но у девушки по спине бежали мурашки, когда на неё смотрел кто-то из лихих людей.

Стемнело, приятная речная прохлада превратилась в холодный ночной туман. Светлана куталась в вышитый палантин, но он не очень-то согревал. «Только бы не простудиться», – шмыгая носом повторяла про себя Света: лечить насморк без капель, а кашель без таблеток она не умела.

На рассвете пленников погнали вдоль реки, вброд перевели на другой берег, и к полудню они оказались в небольшом поселении. Голодных и усталых людей завели в низкую бревенчатую постройку, похожую на амбар, и наконец отвязали друг от друга. Светлана села рядом с Нежданом – этот паренёк стал для неё воплощением надежды на спасение.

— Ну, Неждан, когда побежим отсюда?

— Сразу так не убежать. Сейчас покормят, сами отдохнем, и нога моя покуда отдохнёт. А потом смекнём, как да чего.

— Какой отдых? Тоже мне, нашёл санаторий! – возмутилась Света.

— Прытко бегают, так часто падают, – равнодушно пожал плечами Неждан. – Во, слышь, как ватажники гамонят. Добро княжеское делят.

С улицы доносились злобная ругань, крикливый шум драки, даже лязг оружия. Затем грубый бас перекрыл шум: «Цыц, песьи дети!», и гвалт сразу стих.