Онлайн книга «Сторона теней»
|
— Спасибо тебе за предупреждения, – ответила Маришка и поклонилась царю лесному. – Но я своей дорогой пойду. Усмехнулся леший – замерли деревья кругом. — А, может, со мной останешься? Будешь воспитывать лешачат да угодья мои сторожить. Я ведь помню тебя, ты раньше здесь часто ходила. Не видала меня, но деревья тянулись к тебе, и травы говорили с тобой, и птицы пели мне о твоей красе. — Так это ты был? – охнула Маришка. – Вот отчего звери нас не трогали, ягод хватало, а тропы всегда вели домой… Кивнул лесной господин. Подошёл к Маришке и протянул красные ягоды на зелёной ладони. — Возьми. Раньше по нраву тебе была моя земляника. Слышишь, листва шелестит и поют варакушки? Это лес радуется, приветствует тебя. Скажешь – оденет тебя в парчу и зелёный шёлк, а захочешь – будут тебе доспехи из коры и ветвей, которые ни одна стрела не пробьёт. Все твари лесные перед тобой склонятся: волки и медведи, моховики и кикиморы, и даже русалки, эти гордячки баламутные… Вспомнила вдруг Маришка: однажды в канун Купалы они с Васькой пошли искать цветок папоротника, да заплутали. Тьма окутала внезапно, будто всадник ночной явился посреди дня, но дороги расплелись, вывели из чащи. А в другой раз Маришка набрела на поляну, полную цветов: багровели маки, тихо сиял золотарник, и звучал, да всё не мог смолкнуть, малиновый отзвук лета. Вспомнила – и за ягодами потянулась, призывно алеющими на ладони лешака. Одёрнула себя: разве ж можно еду и питьё у нечистых брать? Хоть и леший, а всё одно бес: ласковы глаза изумрудные, но мерцает лукавство на дне. Медов голос, но чудится за ним тьма лесная. Нет, не стоит ягоды брать. А не то пойдёт в чащу против воли, будет танцевать с лешими да лешачат нянчить и забудет об отце и матери, о золотом купце да человечьей судьбе… — Спасибо, лесной владыка, – сказала Маришка, вновь поклонившись. – По нраву мне бы пришлись твои слова, если б сердце было свободно. Но другой мне люб, господин. Леший вздохнул – загудел ветер, захлопали крыльями птицы. Взглянул на Маришку с тоской, разжал зелёные руки – ягоды попадали на землю, растеклись кровавым пятном. — Право твоё, красавица. Но помни: зазвучит однажды в тебе лес, заплачет. Чую в тебе дух лесной, будто в сердце твоё кто семечко заронил при рождении. Рано или поздно семя это вырастет и расцветёт, захочется в чаще от людей укрыться и в землю корнями врасти. Да поздно будет. С этими словами шагнул леший к замершей Маришке и улыбнулся – ощутила она древесную сухость и прохладу, укрывшуюся меж узловатых корней. Деревья зашумели, но не было больше рядом с ней лесного царя – лишь сияли в волосах Маришки цветы золотарника и клубился у дороги белый туман. Русалка — Топиться пришла? Русалка сидела на ивовых ветвях, и ноги её касались глади озера, ещё не покрытого льдом, а на чёрных волосах сиял белый венок из кувшинок и осоки. — Нет! – Маришка помотала головой, пробираясь средь зарослей рогозы. Остановилась возле ивы, оглядела себя: рубаха намокла и перепачкалась, и даже тёплая душегрея не спасала от холодного, с изморозью, ветра. — А зачем тогда? Сюда только топиться и ходят. Вон, пришла одна в начале лета: сама тонкая, синюшная вся, глаза жгучие. Говорила, муж спуску не даёт и лучше уж утопнуть, чем так жить. Ну я ей и помогла. |