Онлайн книга «Сторона теней»
|
Ехидные поучения внезапно сменились истошным визгом. Фигуру ребёнка окутало дымное облако… И морок развеялся. Вьюша стояла на тропинке одна. Туманная завеса резко отхлынула, попряталась в провалы пещер. Обманного ребёнка и след простыл. — То-то же, – тяжело дыша, выговорила девушка. – Никакие навьи не вынесут сушёной полыни! Научит он меня, упырь… Видно, давно тут, в междумирье, отирается… Она уже поняла, кого встретила. То была проклятая душа человека, что при жизни тёмными делами себя обрёк на скверное посмертие. Из тех, кто становится бродячими мертвецами, упырями-людоедами, призраками заброшенных домов и вырубок, перекрёстков, жальников… Отступивший было туман начинал понемногу подползать, смыкаться… Вьюша окинула взглядом норы, нашла ту, из которой вышел обманщик. Подошла, наклонилась, заглянула внутрь. Оттуда пахнуло сыростью, плесенью, разрытой могилой… Девушка, стиснув зубы, сделала шаг вперёд, затем другой и третий. Каменные своды навалились невыносимой тяжестью, дышать становилось всё труднее… Вьюша прошла семь шагов и остановилась. Перед ней виднелась яма в земле, а в яме лежал беловолосый ребёнок – точно такой же, с каким она только что разговаривала. Глаза его были широко открыты, но ничего не видели. Вокруг него разливалось слабое свечение, которое с каждым мигом становилось всё бледнее… — Едва успела, – пробормотала Вьюша. Наклонилась, взяла ребёнка на руки и пошла к выходу из пещеры. * * * Стоило ей вернуться на тропу, как туман сомкнулся у неё за спиной и налился ночной тьмой. В этой тьме, как рыбы в омуте, появились тени. Сперва мелкие, бледные, потом всё выше… Вьюша, не оборачиваясь, шла наверх. Каждый шаг давался ей с трудом, чем выше – тем тяжелее было идти… «Верно бабушка говорила – войти за Кромку может каждый, но попробуй выйти оттуда…» Хорошо хоть душа Заряна на её руках будто вливала в неё силы. Она казалась совсем невесомой. Её бледное свечение становилось понемногу ярче… Краем глаза Вьюша видела, что хищных теней становится всё больше. Они проносились то по сторонам, то над головой. Порой её будто задевали чёрные перепончатые крылья. Чьи-то тонкие лапы высовывались из-под корней… Ведунья ступала твёрдо. Хорошо помнила – никакой злой дух не может навредить человеку, если тот не испугается и сам его в себя не впустит… И тут, вопреки всему, её схватили за подол. Вьюша взвизгнула, пошатнулась. Резко дёрнулась, но держали крепко… — Не поможешь мне выбраться отсюда – и сама не выйдешь! – раздался всё тот же хриплый, скрипучий голос у неё за спиной. Позабыв о правиле «Когда идёшь из навьих земель – не оборачивайся», Вьюша развернулась и увидела на тропинке мертвеца. Давно разложившийся покойник выполз на тропу и стоял на четвереньках позади ведуньи, вцепившись ей в подол когтистой рукой с чёрными обломанными ногтями. Остов его был облеплен комьями земли, от прежней одежды остались лишь обрывки. На злобном высохшем лице двумя гнилушками горели глаза… «Да я же его знаю!» – с изумлением поняла Вьюша. Это был старый Звяга из её деревни, что умер прошлой осенью. И, по правде сказать, никто по нему особо не плакал. Старик был сварливым, склочным бобылём, которого особенно боялись дети, кошки и собаки, – он их терпеть не мог. «Что же старый Звяга такого натворил, что его Нижний мир не принимает?» – невольно удивилась девушка. |