Книга После моей смерти началась месть, страница 13 – Марина Исайр

В кабинете горел камин, за окнами шёл мелкий дождь, а я слышала каждое слово так ясно, будто Адриан не рассказывал легенду, а вскрывал старую рану.

— Серебро сработало, — сказал Каэль.

Адриан кивнул.

— Да. Не потому, что оно было благороднее, и не потому, что Алард был избран красивой сказкой. Просто его дешёвый серебряный меч оказался тем, что могло ранить тени. Он спас Морвена, сам был ранен и потерял время. Морвен дошёл первым. Корона признала его.

— Но короли — Аларды, — сказала я.

— Потому что Эдрик Морвен отказался.

Адриан перевёл палец ниже по свитку.

— Он сказал: «Я победил потому, что он помог мне и не прошёл мимо». Потом положил ладонь на чёрный камень и отказался от короны за себя и всю кровь после себя. Алард принял власть не как добычу, а как долг.

Я медленно посмотрела на изображение женщины с ключом.

— А Вейры?

— Вейры не выбирали короля. Они следили, чтобы выбор не стал ложью. Серина Вейр скрепила отказ Морвена родовым ключом. Не обычной печатью. Кровной, а значит той, что нельзя обойти браком, подлогом, ядом или удобной смертью.

Последнее слово повисло в воздухе, и от него внутри стало холодно. Удобная смерть. Сначала отец, потом я, а возможно, и кто-то ещё, чьё имя много лет назад аккуратно спрятали в семейных хрониках, оставив вместо правды короткую запись о несчастном случае. Кулон на моей груди неожиданно нагрелся.

— Поэтому ключ нужен Морвенам, — сказала я.

— Не сам металл, — поправил Адриан. — Право, которое через него проходит. Ключ открывает не только нижний архив, а подтверждает, что Вейры всё ещё хранят волю, сказанную при короне, и пока ключ признаёт наследника Вейров, договор жив.

Каэль тихо произнёс:

— А пока договор жив, Морвены не могут заявить, что корону у них украли.

— Именно, — сказал Адриан.

Я медленно поднялась.

Теперь схема складывалась. Не вся, но достаточно. Кассиан, Ливия, Рован, Селеста, настойки, украденный кулон, суд, приговор, лишение имени. Не отдельные предательства, которые случайно совпали в моей смерти. Механизм.

— В первой жизни меня обвинили в измене короне, — сказала я. — В отравлении наследного принца. В сговоре с северными мятежниками.

Адриан больше не выглядел удивлённым. Он выглядел так, будто каждое слово прибивает к столу новую улику.

— Судья лишил меня имени, титула и права на погребение в родовой земле, — продолжила я. — Потом меня казнили.

Томас у двери сжал кулаки.

Адриан побледнел. Не как испуганный человек, а как человек, которому только что показали, насколько поздно он понял замысел врага.

— Они не просто убивали тебя, — сказал он.

— Нет.

Я посмотрела на свиток.

— Они делали так, чтобы Вейры перестали быть хранителями.

Каэль тихо добавил:

— Хранительница договора признана изменницей короне. Отравительницей наследника. Союзницей мятежников, а значит ее кровь объявлена недостойной закона.

— А если Вейры недостойны, — сказала я, — договор можно потребовать пересмотреть.

Адриан ударил ладонью по столу так резко, что чернильница подпрыгнула.

— Эти южные падальщики.

— Морвены? — спросила я.

— Морвены. Элсмер. Все, кто стоял рядом и улыбался.

— Не все, — сказала я.

Адриан взглянул на Каэля.

Каэль не отвёл глаз.

— Не все, — повторил Адриан, но уже тише.

Я взяла вторую записку.

Разорванный терновый круг.