Книга После моей смерти началась месть, страница 15 – Марина Исайр

— Поэтому вы пытались связаться со мной, — сказала я.

— Да.

— Не чтобы отнять.

— Чтобы научить держать.

Простые слова. Грубые. Без красивости. И от этого почти невыносимые.

Я отвела взгляд.

Каэль молчал. Томас тоже. Никто не пытался сделать эту боль удобнее, и за это я была благодарна всем троим.

— Тогда сегодня спускаемся в нижний архив, — сказала я.

— Нет, — сразу ответили Каэль и Адриан.

Они переглянулись.

И оба явно возненавидели это согласие.

Я медленно подняла брови.

— Как интересно.

Адриан нахмурился.

— Ты не спускалась туда ни разу. Дом только начал отвечать. Мы не знаем, что именно прислал враг и сколько людей следят за особняком.

— А вы? — спросила я у Каэля.

— То же самое, только без семейного рычания.

— Я не рычу, — сказал Адриан.

— Конечно, лорд Вейр.

Я закрыла глаза на секунду. В другое время, возможно, рассмеялась бы, потому что два опасных мужчины, которые одинаково не хотят признавать, что одинаково боятся, — это почти смешно, но не сейчас.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда сегодня мы не спускаемся. Сегодня мы готовимся.

Адриан кивнул.

— Первое: ключи от всех верхних комнат собрать здесь. Второе: людей Элсмеров не пускать. Третье: Грейвса найти немедленно.

— Я уже отправила Томаса.

— Хорошо.

Каэль добавил:

— Мира проверит северный выход дворца и того слугу. Я поставлю людей вокруг особняка, но так, чтобы соседи решили, будто это обычная охрана после бала.

Адриан фыркнул.

— Обычная охрана лорда Ардена выглядит как подготовка к осаде.

— Значит, соседи будут внимательнее запирать двери.

— Мужчины, — сказала я.

Они оба замолчали.

Я взяла чистый лист и положила перед собой.

— Теперь главное. Кому выгодно получить ключ? Морвенам — чтобы переписать или оспорить старый отказ от короны. Ровану — потому что он получает место рядом с тем, кто победит, и доступ к вейровским активам. Ливии — потому что рядом с Кассианом она становится не просто любовницей, а частью будущей картинки. Кассиану — потому что он хочет власть, но, возможно, не понимает всей глубины. Исолде Морвен — потому что она может понимать всё.

Адриан поднял взгляд.

— Исолда.

— Вы её знаете?

— Достаточно, чтобы не пить в её доме ничего, кроме воды из собственного фляги.

Каэль сухо сказал:

— Разумная привычка.

Я записала имя.

Исолда Морвен.

Чернила легли на бумагу тонко, почти красиво, и я смотрела на имя, пока не почувствовала тот самый холод, который в первой жизни всегда приходил вместе со свекровью. Герцогиня Исолда не повышала голоса. Никогда. Она не бранила слуг при гостях, не спорила с сыном за столом, не унижала меня открыто. Напротив, она умела быть безупречно вежливой. Слишком безупречной. В её присутствии даже сочувствие казалось частью придворного этикета, а не человеческого чувства.

В первый месяц после свадьбы Исолда подарила мне тонкие серебряные перчатки для церемоний.

— У леди с древним именем руки всегда на виду, — сказала она тогда. — Их нужно беречь от лишних следов.

Я решила, что это совет.

Теперь вспомнила, как внимательно герцогиня смотрела на мои пальцы. На кольцо Морвенов. На кулон Вейров, который я ещё носила у горла.

Позже Исолда приезжала редко, но после каждого её визита Кассиан становился холоднее.

Тогда я думала, что свекровь просто не любит меня.