Книга Наследник Тумана. Том 2, страница 22 – Сергей Карелин

У постели хлопотала медсестра. Молодая женщина в белом халате поправляла капельницу и что-то отмечала в планшете. Услышав звук открывающейся двери, она обернулась. Взгляд скользнул по мне, лицо сразу стало нейтрально-вежливым.

— Прошу прощения, я уже заканчиваю.

Она быстро проверила показатели на приборе, поправила одеяло и не задав ни одного вопроса, направилась к выходу. У двери чуть склонила голову.

— Если что-то понадобится, нажмите кнопку вызова.

Дверь за ней закрылась и я остался один на один с князем.

Он лежал на высокой больничной кровати, приподнятый подушками. Даже сейчас, несмотря на болезнь, он не выглядел жалким. Высокий лоб, резкие скулы, аккуратно подстриженная седая борода и вытянутые поверх одеяла сухие руки. Болезнь явно забрала у него многое, но глаза у князя были живыми.

Холодные и внимательные они казалось, просвечивали меня насквозь. Так смотрят люди, привыкшие отдавать приказы. В этом взгляде не было слабости, только упрямая воля, которая держала тело на этом свете, хотя оно уже явно собиралось сдаться.

Он долго смотрел на меня. Я молчал. Воспоминания Койота шевельнулись где-то глубоко внутри и в них была обида, смешанная со страхом и злостью. Но обиды, конечно, больше. И было еще что-то, от чего неприятно сжалось в груди.

— Ну здравствуй, сын, — наконец произнес он тихо.

Голос был слабым, хриплым, но в нем все еще звучала сталь. Я медленно подошел ближе и остановился у кровати.

— Здравствуйте, Александр Сергеевич, — проговорил я и оглядев комнату, убедился что камер нет, и только после этого сдвинул маску на подбородок.

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на боль.

— Значит, все еще Александр Сергеевич, — сказал он. — Что ж, заслужил.

Я не ответил. Князь прикрыл глаза на пару секунд, потом снова посмотрел на меня.

— Я рад, что ты добрался. Не был уверен, что сможешь. Дмитрий и Сергей наверняка постарались, чтобы ты не доехал.

— Постарались, — коротко сказал я. — Но как видите, я здесь.

Он слабо усмехнулся, но усмешка тут же превратилась в кашель. Я сделал шаг вперед, и князь поднял ладонь, останавливая.

— Не надо. Пройдет.

Кашель действительно стих. Он несколько секунд восстанавливал дыхание, потом заговорил снова:

— Времени у меня мало, Михаил. Сил тоже. Поэтому обойдемся без длинных вступлений. Нам есть о чем поговорить. И лучше начать прямо сейчас.

Я сел на стул у кровати. Несколько секунд подбирал слова и в итоге задал самый глупый вопрос их всех возможных.

— Как вы себя чувствуете?

Князь хмыкнул сухо, почти насмешливо.

— Я умираю, Михаил. В моем положении это, пожалуй, самый точный ответ. Врачи говорят, осталась неделя, может меньше. Ну или чуть больше, если организм решит напоследок проявить упрямство. Но я достаточно пожил на этом свете, чтобы впадать по этому поводу в панику. Предпочитаю относиться к смерти философски. Все мы с ней познакомимся рано или поздно.

Говорил он спокойно. Не пытался изображать из себя крепкого старика, которому все нипочем, а просто констатировал факт. И от этого становилось неуютно.

— Мне жаль, — сказал я.

— Жалеть должен не ты. — Он чуть повернул голову к окну. — Вот мне есть о чем жалеть, и времени, чтобы с этим разбираться и что-то исправить, осталось слишком мало.