Книга Мифы близкого будущего, страница 111 – Джеймс Грэм Баллард

Семь последующих лет прошли в мире и любви. За это время я успел прослыть человеком эксцентричных взглядов, ведь на примере собственной семьи – прекрасного нашего союза, как я ее называл, – не уставал доказывать, что люди могут быть ближе друг к другу, чем принято. Я неоднократно призывал установить больше камер в наших домах и даже вызвал энергичную полемику в верхах, заявив, что муж и жена могут совмещать трансляции принятия душа, меньше стесняться обоюдной наготы, если съемка ведется в их спальне, а отцы обязаны смотреть роды собственных детей, пусть и не крупным планом.

Идея пришла ко мне за завтраком. Причуда, столь кардинально изменившая нашу жизнь, родилась, когда я любовался лицом Маргарет на экране. Оно, по обыкновению, несло на себе только легкий отпечаток косметических фильтров, и я, обдумывая ее откровенность, вдруг предельно ясно осознал: логическим продолжением нашего единения станет встреча лицом к лицу, в мире вещей и ощущений, в реальности.До меня вдруг дошло, что за всю свою жизнь я даже ни разу не касался другого человека. С кого же лучше начать, если не с собственных жены и детей?

Признаться, с Маргарет я поделился мыслью довольно-таки нерешительно – и каково же было мое облегчение, когда она воодушевилась перспективой!

— Какая странная идея… но какая замечательная! И почему мы раньше об этом не думали?

И мы сразу сошлись во мнении насчет архаичного запрета на контакт одного человека с другим: все это с легкой душой могло быть послано к черту.

К сожалению, по причинам, не вполне мне понятным тогда, наша первая встреча провалилась. Чтобы не смущать детей, мы сознательно сузили круг лиц для первого посещения до одних лишь самих себя. Помню, в каком приятном волнении пребывала Маргарет, готовясь к приезду. Не так-то уж это и просто – взять и приехать, особенно для человека, который вообще мало путешествовал, предпочитая преодолевать расстояния верхом на телевизионном сигнале.

За час до ее приезда я отключил сложную систему безопасности, отрезáвшую мой дом от внешнего мира, – снял электронную сигнализацию, поднял стальные решетки и отпер газонепроницаемые двери.

Наконец прозвенел звонок.

Стоя в прихожей, я снял с помощью пульта-дистанционника магнитные защелки со входной двери. Мгновение спустя маленькая узкоплечая женщина шмыгнула внутрь. И пусть она была не более чем в десяти-пятнадцати шагах от меня и я видел ее предельно ясно – я едва ли узнал ту, на ком вот уже десять лет как был женат.

Стало ясно, как сильно преображают ее лицо даже самые слабые фильтры экранной косметики – без них кожа Маргарет выглядела бледной, рыхлой и нездоровой. Каждый ее жест казался неуместным и нервозным. Меня поразили ее возраст и миниатюрность – столько лет я созерцал жену крупным планом на огромном экране, и даже при самом значительном отдалении камеры она все равно казалась больше, чем эта сутулая карлица у двери! Трудно было поверить в то, что ее грудь и бедра некогда возбуждали меня.

Смущаясь друг друга, мы застыли, не рискуя обмолвиться и словом, на своих позициях в противоположных концах прихожей. По выражению лица Маргарет я понял, что моей внешностью она поражена в той же степени. Кроме того, глядя ей в глаза, я вдруг приметил некий проблеск враждебности,прежде никогда не дававшей о себе знать.