Книга Мифы близкого будущего, страница 289 – Джеймс Грэм Баллард

С приближением вечера зрители, располагавшиеся за периметром аэродрома, начали постепенно расходиться. Космический корабль стоял в лучах мощных прожекторов. В течение ночи была предпринята еще одна попытка установить контакт с экипажем. Но ни переданные азбукой Морзе посредством постукивания по корпусу послания, ни направленные на затемненные окна лазерные лучи отклика не вызвали. Изнутри не доносилось ни звука, как будто экипаж улегся спать. Между тем в разговорах среди руководства NASA и призванных им на помощь врачей и психиатров рождались и циркулировали десятки теорий.

Не поразила ли астронавтов некая смертельная инфекционная болезнь, достигшая теперь последней стадии? Не оказались ли все они под контролем вторгшегося в мозг враждебного паразита? Может быть, они не могут заставить себя предстать перед встречающими по причине эмоционального истощения? Или, подавленные сильнейшим чувством скромности, они жаждут теперь только тишины и покоя? Возможно ли, что в силу неожиданного замедления времени их психологическое возвращение отстает от физического на часы или даже дни? Что, если они умерли в духовном смысле или по каким-то причинам, известным только им самим, готовят мятеж?

Окруженные опустевшими трибунами и замершими декорациями, руководители NASA приняли решение. За час до рассвета два газовых резака ударили огненными копьями в жаропрочную обшивку корабля. Но углеродно-керамический корпус «Зевса» прошел испытание температурами, намного превышающими те, которые создавал газовый резак.

Контролируемый направленный взрыв остался последним и единственным вариантом, хотя и представлял немалую опасность для находящихся внутри корабля людей. Но когда подрывники уже закладывали заряды под нижний люк, жалюзи одного из смотровых окон поднялось. Полковник Ирвин и коммандер Меррит посмотрели вниз, на магнитную мину, детонаторы, провод… Инженеры и представители NASA принялись жестикулировать, но астронавты лишь коротко попрощались – тоже жестами – и, не сказав ни слова, в последний раз опустили жалюзи.

Разумеется, ничего этого общественность не узнала. Руководство NASA объявило, что команда корабля предупредила наземные службы обеспечения об опасности заражения Земли смертельной болезнью. Представители агентства подтвердили, что ими отдан приказ экипажу: оставаться в изоляции до тех пор, пока загадочный вирус не будет идентифицирован и уничтожен. Космический корабль отбуксировали в пустой ангар в пустынном уголке базы, подальше от телекамер и тысяч оставшихся за периметром зрителей.

В течение следующих недель и месяцев группы инженеров и психологов, астрофизиков и духовных лиц пытались вызволить экипаж из добровольного заточения. С самого начала, как только двери ангара закрылись, отделив «Зевс IV» от мира, было принято за данность, что избранное астронавтами жертвоприношение совершенно добровольное. Тем не менее у корабля был выставлен вооруженный караул, усиленный электронной системой безопасности. Под шасси удалось поставить платформенные весы, что позволяло постоянно отслеживать вес звездолета и мгновенно обнаружить попытку бегства.

В дальнейшем вес корабля оставался постоянным: редкие отклонения оказались столь незначительны, что могли быть вызваны скоплением пыли на корпусе. «Зевс IV» представлял собой во всех смыслах изолированный мир, невосприимчивый к какому-либо давлению как изнутри, так и снаружи. Контролируемый взрыв, достаточно сильный, чтобы расколоть корпус, разрушил бы двигатели, а это бы повлекло утечку ядерного топлива и спровоцировало широкий политический скандал с катастрофическими для NASA последствиями. Умереть от голода экипаж не мог – предвидя вариант, при котором корабль разминулся бы с Марсом и навечно ушел в глубокий космос, на борту разместили 200-тонный запас продовольствия, которого хватило бы на сорок лет. Воздух, вода и отходы жизнедеятельности подвергались переработке, а записями «Далласа» в видеотеке астронавты могли развлекать себя до скончания времен.