Книга Мифы близкого будущего, страница 29 – Джеймс Грэм Баллард

В восьмистах футах под ними простиралась широкая долина, уходя вглубь материка, к предгорьям Пиренеев. Цепочка холмов служила северной стеной равнины Ампурдан, богатого сельскохозяйственного района, где даже теперь оставались небольшие островки культивируемых земель. Скота, правда, здесь уже не осталось, его забили много лет назад.

Они взяли курс на долину. С высоты Форрестеру были видны тропы и проселочные дороги. Они поднимались в горы и были обрызганы флюоресцирующей краской. Склоны гор также поблескивали серебряными полосами, нанесенными крест-накрест. Так вот, значит, чем занимался Гулд во время своих полетов! Раскрашивал участки горных склонов в духе картин поп-арта.

Доктор махнул рукой, указывая на ложе долины. Там, на одиноком выступе, словно в растерянности застыл маленький косматый вол, похожий на миниатюрного бизона. Сбросив скорость, Гулд накренил самолет и пролетел над долиной совсем низко, не более чем в двадцати футах над животным. Форрестер задумался над тем, как этому слепому существу, явному мутанту, удалось выжить, когда вдруг почувствовал под ногами толчок. Головка подбрюшного разбрызгивателя опустилась. В следующий миг из нее вырвалось внушительных размеров облако серебристой краски и широким шлейфом повисло в воздухе позади них.

Повисев какое-то время над землей, оно затем медленно опустилось, образовав на склоне горы как будто узкий мазок кистью. Втянув обратно головку распылителя, Гулд заложил над долиной очередной вираж. Заглушив двигатель, он нырнул вниз, пролетев над самой головой вола, и согнал его с выступа вниз. Вол незряче метнулся сначала влево, затем вправо, не в состоянии сориентироваться, и пересек серебристую тропу. Здесь он моментально выпрямился и рысцой затрусил по горной тропе.

Следующий час они летали над долиной. Вскоре Форрестер понял: эти линии распыленной с воздуха краски были частью сложной системы дорог, ведущих в безлюдье гор. Когда они, облетев удаленное ущелье над крошечным озером, наконец развернулись, Форрестер не удивился, заметив, что стадо в несколько сотен голов сделало это место своим домом. Подняв рогатые головы, они как будто следили за Гулдом, когда тот пролетал над ними. Он неутомимо оставлял новые линии там, где это было нужно, загоняя заблудившихся животных обратно, на размеченные светящейся краской тропы.

Когда они приземлились в Эмпуриабрава, Форрестер подождал на взлетной полосе, пока Гулд заглушит двигатель. Молодая женщина вышла из темного ангара наружу и стояла, пряча руки под шалью. Форрестер отметил, что бока фюзеляжа и хвостовое оперение сверкают серебром, оставшимся после бесконечных кругов опыления гор металлической краской. Шлем и летный костюм Гулда, как, впрочем, и его лицо и плечи, сверкали, словно зеркала, поймавшие лучи солнца. И только защищенные очками глаза не были припудрены краской. Именно в их темные колодцы устремила взгляд молодая женщина, как будто в надежде найти кого-то себе подобного.

Гулд поздоровался с ней и протянул ей свой шлем. Затем снял летный костюм и отвел ее в ангар. Вернувшись, он указал на другую сторону канала.

— Мы выпьем в вашем баре. – Игнорируя размеченные краской дорожки, он повел Форрестера за собой по диагонали через автостоянку. – Думаю, на нас достаточно отметин, чтобы Кармен знала, где мы. Это дает ей чувство защищенности.