Книга Мифы близкого будущего, страница 54 – Джеймс Грэм Баллард

Впереди, прямо по курсу, за ртутной поверхностью моря, лежал, словно утонувший у входа в Залив ящер, обрушившийся висячий мост. Последние огороды сменились заросшей кустами пустошью. Среди песчаных дюн высыхали каналы. В десяти милях от города, следуя некоему неписаному закону и словно зная, что физические чары столицы еще могут наводить страх, последние из жителей, оставлявших фабрики, офисы и дома, пометили ничейную землю, отделившую их от прошлого. Холлоуэй помнил страшный рассказ деда – старик с легкостью поддавался соблазну удариться в воспоминания – о том, как город, подобно тысячам других по всему свету, постепенно останавливался и потом затих навсегда. Когда мировые запасы ископаемого топлива наконец истощились, когда опустели последние угольные бункеры и последние нефтяные танкеры стали на якорь, электростанции и железнодорожные системы, производственные линии и сталелитейные заводы закрылись, вот тогда и началась посттехнологическая эра.

К тому времени, двадцать пять лет назад, людей в любом случае осталось немного. Подсознательно следуя тенденции к собственному вымиранию, население больших городов значительно сократилось в последние десятилетия Двадцатого века. Родители Холлоуэя уехали в числе последних, оставив квартиру – на тот момент единственную жилую – в одном из высотных домов, все еще поднимавшихся из туманной дымки за рухнувшим висячим мостом. Возможно, именно эта задержка с отъездом отделила его отца от других жителей Гарден-Сити. Небольшие, но решительно настроенные группы колонистов – врачи, химики, агрономы и инженеры – устремились на необжитые земли с одной целью: построить первое передовое в научном отношении аграрное общество. За годы жизни одного поколения они, как и многочисленные подобного рода сообщества вокруг других больших городов, успешно реализовали свою мечту, создав свой пасторальный рай, в котором Аркадия счастливо сочеталась с передовой технологией. Каждый дом был оборудован устройствами для переработки отходов и получения солнечной энергии и располагался на участке в пять акров интенсивно обрабатываемой земли. Связанные между собой сетью каналов и кабелепроводов, обеспеченные водой и энергией, обогреваемые и охлаждаемые, эти сообщества развивались благодаря технологиям намного более совершенным во всех отношениях, чем те, которые существовали в брошенных городах, но при этом применимым к водяному колесу, приливному насосу и велосипеду.

Он достиг западных пределов Залива. В тысяче футов под ним лежал сломанный хребет моста. Прежде чем лететь к городу, Холлоуэй покружил над большой фабрикой керамики на южном берегу, набирая высоту за счет отраженного черепичной крышей потока жаркого воздуха. До офисных зданий и жилых домов в центре оставалось почти десять миль, но впереди, сразу за мостом, раскинулась пригородная зона – с верфями, универсальными магазинами, автомобильными стоянками и дорожными развязками. У причалов вдоль набережной, пришвартованные ряд за рядом, ржавели морские грузовые суда и нефтяные танкеры, корпуса которых напоминали шелуху.

Направив планер через мост, Холлоуэй впервые увидел автомобили – сотни покрытых пылью машин, заполнивших пристани, оставленных на пустынных боковых улочках, осевших на спущенных колесах. Повсюду разбегались огромные дороги, эстакады из стали и бетона, по-змеиному изворачивавшиеся на сложных развязках. Следы этих широких сооружений – каждое не меньше шести полос – до сих пор можно было найти в Гарден-Сити, на сохранившемся в целости участке длиной в полмили за домом деда, там, где жители устраивали ежегодные состязания на велосипедах.