Книга Мифы близкого будущего, страница 56 – Джеймс Грэм Баллард

Следуя вдоль главной магистрали, которая вела к следующему городу-спутнику, Холлоуэй пролетел над районом типовой жилищной застройки и одноэтажных промышленных зданий. В открытом поле какой-то местный производитель оставил огромную партию стиральных машин. Белые и хромированные коробки стояли под солнцем, выстроившись аккуратными рядами. Теплый воздух, поднимавшийся от этого выстеленного металлом поля, уносил планер ввысь над бетонными набережными.

Впереди, прямо по курсу, в стеклянном фасаде пятнадцатиэтажного здания вспыхнул свет. Из вспышки вылетело нечто крылатое. Мощный планер, размах крыльев которого не уступал размаху крыльев его собственного планера, устремился навстречу. В панике Холлоуэй резко отвернул, обругав себя за то, что вошел в воздушное пространство города с его пустыми башнями, охраняемыми воздушными демонами. Накренившись, планер прошел перед фасадом здания – другой тоже повернул. Его крылья, построенные по тому же, что и у Холлоуэя, плану, были подняты в защитном жесте. Разделенные сотней футов, они вместе взмыли вдоль стены. Лицо у пилота было белое, и на Холлоуэя он смотрел с явной тревогой.

А потом этот робкий противник исчез. Пропал так же внезапно, как и появился. Холлоуэй повернул назад и покружил над улицами, прилегающими к офисному кварталу. Не обнаружив противника, он еще раз пролетел мимо зеркальной стены и внезапно понял, что испугался всего лишь собственного отражения.

Обрадованный этим открытием, Холлоуэй выполнил несколько фигур перед стеклянным фасадом, передразнивая самого себя и едва не задевая стену законцовкой крыла. Потом, зажав коленями рычаг управления, помахал отражению, чрезвычайно довольный своим мастерством и радуясь возможности показать себя. Взлетев над башней на сильном потоке, поднимающемся от металлических крыш автомобилей, он бросил планер в пике со скоростью 100 миль в час и взял в сторону в самый последний момент, зацепив крылом зеркальную секцию.

— О!..

Радостный возглас утонул в звоне расколовшегося стекла. На третьем нырке, когда он летел камнем вниз, порыв бокового ветра понес его через улицы в вихре кувыркающихся пачек сигарет. Потерявший управление планер бросило на фасад. Разбив с десяток окон и столкнувшись с собственным отражением, Холлоуэй вместе с разбитой машиной рухнул с высоты в сотню футов на автомобили внизу.

Часом позже Холлоуэй выбрался из поломанного планера, лежащего у основания громадного зеркала, и направился на юго-запад, к городским башням в пяти милях от места крушения.

Защищенный изогнутыми крыльями, кокпит упал среди автомобилей, припаркованных у входа в офисное здание. Вися на ремнях вниз головой, Холлоуэй прорезал треснувший фонарь, расстегнул ремни и вывалился на крышу зеленого седана.

Перебравшись через расколовшееся крыло и еще не опомнившись от случившегося, он тупо уставился на фасад повергшего его на землю здания. Потом огляделся и, выбрав наугад первую попавшуюся на глаза машину, забрался на заднее сиденье и вытянулся. Лежа в теплом, застоявшемся воздухе, почти не изменившемся за тридцать лет, Холлоуэй осторожно растирал ушибленные плечи и грудь. Куполообразная кабина с упругими сиденьями, старинными контурами и строгим металлическим функционализмом приняла его в свое лоно, смягчив переход из необъятных просторов неба в жесткий и неподвижный мир бетона, окружавший его теперь со всех сторон.