Книга Мифы близкого будущего, страница 58 – Джеймс Грэм Баллард

В отделе мужской моды, при тусклом освещении, он вытащил на прилавки вешалки с одеждой, открыл ящики в шкафах. Словно из рога изобилия, на пол хлынули костюмы и рубашки, обувь и шляпы. Будто униформу какого-нибудь невежественного средневекового крестьянина, Холлоуэй сбросил с себя шерстяные штаны и куртку и выбрал новый наряд – красно-бело-голубые кеды, желтые замшевые брюки и флисовую куртку с серебряной вышивкой и кожаными кистями в руку длиной.

В этом скромном одеянии он, довольный собой, и продолжил путь. Тысячи покрытых мхом машин самых диковинных конструкций растянулись вдоль тротуаров. Из радиаторных решеток выглядывали полевые цветы. У каждого десятого автомобиля Холлоуэй останавливался и пробовал завести мотор. Сидя перед потемневшими, давно умершими приборами, он вспомнил машину, которую нашел в дюнах неподалеку от Гарден-Сити. Крыша и дверцы у нее проржавели и рассыпались, но он часами просиживал за рулем утонувшей в песке развалины. Здесь же, как ни удивительно, автомобили воздействию погоды почти не подверглись. Подо мхом и грязью краска блестела почти как новая.

Огорчало, что ни одна из машин так и не завелась. Раскачивая черный лимузин, привлекший его внимание в автосалоне, Холлоуэй слышал, как плещется горючее в баке.

— Рано или поздно, – сказал он себе вслух, – ты найдешь машину, которая побежит. Решено – прибудешь на место при полном параде.

На закате, проходя через парк, заросший дичками, кустарником и всевозможными цветами, Холлоуэй почувствовал, что за ним кто-то идет. Мягкие шлепки шагов то замирали, то ускорялись, едва слышные в темном воздухе, как будто кто-то бежал в стороне, наискосок от него. Сердце пустилось вскачь. Холлоуэй притаился за машинами. Ничего. Никакого движения. Вдохнув поглубже, он выскочил из укрытия и помчался во всю прыть, лавируя между автомобилями. Потом влетел в открытую дверь припаркованного у входа в отель эвакуационного автобуса и спрятался на задних сиденьях, откуда и повел наблюдение.

Первый из робких преследователей появился минут через пять. Ступая осторожно и не спуская глаз с оставшегося в стороне, ярдах в пятидесяти, парка, отыскивая в сумерках беглеца, по тротуару ковылял большой олень. Через секунду-другую, цепляя рогами висящие через дорогу провода, появились два других.

Наблюдая за тем, как они внюхиваются в темноту, Холлоуэй вспомнил тихих, миролюбивых существ в зоопарке Гарден-Сити, которым так же, как и этим оленям, недоставало агрессивности. Коровы ангусской и герефордской породы в своей оградке, шайрские лошади и свиньи с седловидной спиной, овечки, куры и дворовые гуси служили напоминанием обо всех исчезнувших видах домашних животных. В Гарден-Сити все были вегетарианцами, но не из религиозных или моральных соображений: просто люди знали, что выпас на пастбищах и выращивание зерновых на корм скоту – это расточительно неэффективный способ получения протеина.

Дождавшись, пока олени уйдут, вернутся в лес между жилыми кварталами, Холлоуэй выбрался из автобуса. Зная, что должен провести ночь под крышей, он поднялся по ступенькам отеля. Комната, из которой были видны и Залив, и башни-небоскребы в центре города, нашлась на седьмом этаже. На дальнем берегу мерцали огоньки солнечных рефлекторов, втягивающих последнее свечение заката, маяки исчезнувшего мира. Он проспал всю ночь, и ему снились стеклянные аэропланы с зеркальными крыльями, которые кружили в темном воздухе, выжидая удобного момента, чтобы унести его в залитое солнцем гнездо за облаками.