Книга Мифы близкого будущего, страница 76 – Джеймс Грэм Баллард

С грузовичка техпомощи Холлоуэй снял батарею из шести дуговых ламп, демонтированных с фасада терминала аэропорта.

— Установим вокруг площади, сэр, – объяснил он. – Так вы сможете любоваться мемориалом и ночью.

Бакмастер прошелся по площади, с любопытством наблюдая за Холлоуэем, который бодро суетился вокруг автомобильного собора. В глубине нефа, на террасах висячего сада работала Миранда. Сегодня на ней были голубые джинсы, куртка в стиле хиппи и бусинки-браслеты на запястьях. Стоя на высоте тридцать футов, она рассаживала петунию и настурцию между радиаторных решеток. В последние дни Холлоуэй из-за занятости почти не общался с дочерью старика. К тому же его смущали ее чудаковатые манеры. В этой странной одержимости цветами и лозами было что-то декадентское, некое бессознательное, но оттого еще более зловещее стремление вернуть ту пылкую и зловещую природу, «чьи клыки в крови»^[9].

Холлоуэй уже ненавидел эти ковры цветов, эти вьюнки и лозы, угрожавшие задушить город раньше, чем его удастся освободить. Он даже начал присматриваться к дефолиантам в магазине химических товаров.

— Весьма признателен, – сказал Бакмастер, когда они вернулись в отель. – Мне нравится, что у тебя есть чувство стиля, очень редкое в наши дни. Ты принадлежишь к исчезнувшему виду – Брюнель, Эйфель, Ллойд Райт, Кайзер, Бакмастер. Однако не увлекайся. Что будет, когда закончится бензин? Ты получишь второй энергетический кризис.

Холлоуэй решительно покачал головой.

— Сэр, здесь миллионы автомобилей. В аэропорту стоят автоцистерны с авиационным керосином. Только одного этого достаточно, чтобы продержаться целый год. А потом… – тут Холлоуэй изобразил неясный жест, – найдем что-нибудь еще.

Положив руку на плечо Холлоуэю, Бакмастер прислушался к заработавшему в вестибюле генератору. Дуговые лампы коротко запульсировали, а потом вспыхнули так, что затмили солнце. Холлоуэй знал, сколь осторожен и сдержан старый индустриалист, но сейчас явственно ощутил его волнение. И обрадовался. Сам не зная почему, он хотел произвести впечатление на Бакмастера. Образ отца, который и подтолкнул его к городу, начал понемногу стираться, застряв в планере, привязанном к крыше автопарка, как плененная птица.

Холлоуэй махнул рукой в сторону пустынных улиц.

— Представьте, что могло случиться здесь за двадцать пять лет, но так и не случилось. Я хочу снова принести сюда жизнь, вернуть городу все утраченное за эти годы.

Следующие несколько недель Холлоуэй посвятил воплощению в жизнь грандиозного замысла по реанимации города. С самого начала он понимал, что поставленная задача – вернуть к жизни громадный мегаполис – непосильна даже сотне таких, как Олдс. Однако он мог достичь цели в определенном символическом смысле, на более скромном уровне.

К северной стороне площади примыкали несколько боковых улиц, образовывавших вполне автономный район, отделенный от окружавших его пятидесятиэтажных высоток. По счастливой случайности этот анклав, размерами не больше обычного квартала, мог восприниматься как целый город в миниатюре. Здесь были театры и отели, бары и рестораны, даже полицейский участок и телевизионная студия. Прогуливаясь по узким улочкам в свободное послеполуденное время, Холлоуэй обратил внимание на то, что здешние магазины и банки, офисы и супермаркеты отличаются меньшими, чем в других частях города, размерами. К тому же строительство здесь велось во времена, предшествовавшие принятию постановлений о зонировании, которые не допустили бы существования легких производств на задних дворах и автомастерских в гаражах. На вторых этажах, над барами и магазинами, располагались мелкие бизнесы, мини-типографии, туристические бюро, швейные мастерские и ателье по ремонту телевизоров.