Книга Волчий клан – 4, страница 5 – Валерий Муллагалеев

— Не подобает мужчине… — начал Батыр.

Игорь рванул меч из ножен.

— Значит, я не мужчина, да? Ну так пойдем проверим прямо сейчас! Бери свой тесак, и посмотрим, кто тут мужчина, ёб твою мать!

Батыр медленно убрал четки в поясной кошель и взялся за рукоять ятагана. Для него отказаться было нельзя. Отказ означал бы, что он трус и не отвечает за свои слова, а таковым Батыр не был ни одной минуты за все время, что я его знал. Ему предложили поединок, и он не задумался ни на секунду.

— Караул! — испуганно закричал Терехов.

Я успел.

Втиснулся между ними, уперся ладонью в грудь Игорю, второй рукой перехватил запястье Батыра, не давая вытянуть клинок из ножен.

Игорь уперся, Батыр стоял как вкопанный, и меня зажало между ними, словно в дверях лифта. Я резко расправил руки, отчего оба отпрянули в разные стороны.

— Хватит, — сказал я.

— Пусти!

— Игорь. — Я стиснул его плечо до хруста. — Посмотри на меня. Ты хочешь зарезать человека, который вчера спас Рюмина и который был нашим верным проводником всю дорогу?

— Он сказал…

— Я слышал. Это чудо, что он вообще заговорил. Он хотел поддержать тебя, а не Владу принизить. Понимаешь, нет?

Я повернул голову к Батыру.

— А ты умолкни. Ты хороший воин и правильный человек. Ты сказал правильные слова, но правильные для себя, не для Игоря. Это его дело.

Они заговорили оба разом, быстро, горячо. Суть сводилась к тому, что Игорь офицер, который не позволит «всяким варварам умничать», а Батыр «проучит молокососа, посмевшего оскорбить мать».

Оба были правы, и оба были средневековыми идиотами. Но я был еще хуже — я был волколаком.

— Мне насрать, что каждый из вас думает! — рявкнул я. — Кто первый рыпнется в драку, тому башку оторву! С хребтом выдерну и тут оставлю. У нас еще остались дела, вы в отряде, а не на прогулке.

— Ты тоже не понимаешь, Георгий-бек, — покачал головой Батыр, не отпуская рукоять ятагана. — Он нанес мне несправедливое оскорбление. Такое только кровью смыть возможно.

Я скрипнул зубами. Игорь, конечно, ляпнул. Батыр хотел как лучше, но плевать мне на абстрактную справедливость. И лежать бы в следующий миг Батыру с перебитой гортанью, если бы не Рюмин.

— Батыр, — спокойно сказал он, появившись за его спиной. — Это лишь слова. Они ничего не значат.

— Как же не значат, тарид? — удивился Батыр.

— Суди сам. Если твои слова не утешили Игоря, значит, его слова не могут тебя оскорбить. Это просто слова.

Голос его был такой, какой полагается тариду — спокойный, отрешенный, чуть печальный. Это подействовало на Батыра сильнее, чем моя угроза. Он посмотрел на свою руку, сжимающую рукоять ятагана, медленно разомкнул пальцы.

— Я говорил от сердца, — пробормотал он. — Это верный путь. Всегда.

— Но язык меньше сердца и может ошибаться, — добил Рюмин. — Да, Игорь?

— Да, Игорь? — повторил я. — Вряд ли Влада хотела бы этого. Она первая дала бы тебе по щам, увидь такое.

Игорь был еще красный, дышал тяжело, рука с мечом подрагивала. Я сказал:

— Понимаю, тебе очень уж хочется кого-нибудь убить, хоть кому-нибудь отомстить. Но Батыр тут вообще ни при чем. Ты только хуже сделаешь.

Прошло несколько секунд, напряженных как струна.

— Ладно, — выдохнул Игорь и посмотрел на Батыра: — Я не хотел тебя оскорбить. Мы говорим на разных языках, даже если понимаем отдельные слова. Я лично убью того, кто оскорбит твою мать.