Книга Волчий клан 3, страница 114 – Валерий Муллагалеев

Три группы лучников, которые уже расслабились. Ватага с саблями. Тридцать шагов до толпы, десять — до атамана. Каменные стены за спиной, узкая дверь, три окна, обрыв справа. Я впитывал всю эту информацию, чтобы в решающий момент действовать наверняка.

— Всё барон, — отдышавшись сказал Шишигин. — Хватит разговоров. Всё решено. У тебя нет шансов. Сдайся красиво, и умрете быстро. Уж это я обещаю.

Я усмехнулся. В этом он не врал.

— Ты прав, атаман, — сказал я. Он облегченно выдохнул, но я продолжил: — Я действительно не могу превратиться. Сегодня не будет клыков и когтей. Вы умрете иначе.

Я рывком поднялся на ноги.

Плащ соскользнул с плеч и упал на камни.

Они даже не поняли, что видят.

В каждой руке у меня было по обрезу — каждый с четырьмя стволами, заряженными крупной картечью. Лютые монстры, Репеева поставка от каких-то маньячных заморских оружейников.

Я вскинул стволы и спустил курки.

Стволы ударили разом. Зверская отдача дернула мои руки, уши заложило от грохота, в нос ударил сладко-пряный запах пороха.

В подземелье выстрел звучит не так, как наверху. Наверху звук уходит в небо, а тут ему деваться некуда — он бьется о камень, множится, катится по ярусам. Показалось, что дала залп рота мушкетеров.

В этих краях огнестрел был чудеснее столичной магии и страшнее северных волколаков. Не оружие — кара небесная!

Первыми я бил лучников, которые больше всего угрожали мне и моим друзьям.

Я знал, где они таятся. Пока Шишигин упивался собственным красноречием, я всех сосчитал и всё рассчитал. Дистанция была оптимальной.

Крупная картечь брызнула снопом — одновременно широким и убойным. Пофиг, кто в халате, а кто в кольчуге. Группу стрелков смело, как кегли. Одного вбило в стену, другого перевернуло через камень. Хватило и тем, кого задело краешком — они валились на землю, роняя луки.

Несколько секунд всеобщего шока — и началось суматошное движение, словно режиссер скомандовал: «Экшен!»

Нельзя стоять на месте.

Я скатился с крыльца влево, прицелился, разрядил оставшиеся стволы.

Грохот!

Снова повалились тела. Ватага атамана уже стала куцей — горстка галдящих головорезов, какую можно распинать ногами, как дворовых собак.

Волна веселой ярости захлестнула меня. Обычной человеческой ярости, без всякого Ядра. Да, я уже говорил, но повторю: самурай без меча подобен самураю с мечом, только без меча. Повторение — мать вашу. Наивные засранцы, воодушевленные отсутствием зверя! Я всегда я, сучечки!

Хлестнули две тетивы, с перепугу, вслепую. Одна стрела ушла куда-то в темноту, другая цокнула о стену дома, пройдя в сантиметре от головы Терехова. Он заорал и присел на землю, закрываясь руками. Страха полные штаны — но столько же везения.

— Убить их, убить! — орал Шишигин срывающимся голосом.

Разбойники бросились врукопашную с саблями наперевес.

Я отбросил разряженные обрезы (перезаряжать эти бандуры несколько минут) и выхватил из кобуры на поясе два револьвера. Стволы у них были такие, что можно парировать сабельный удар. Ручная гаубица, не иначе!

Прицельными выстрелами я снял оставшихся лучников и переключился на бегущих на нас с саблями. Проредил, после чего началась потасовка.

Тут уже красиво не расскажешь, потому что красиво ни хрена не было. Крики, свалка, толчея. Никакого фехтования, а только потная и кровавая работа. Брызги крови, выпученные глаза, орущие рты.