Книга Мертвые куклы, страница 148 – Оливия Нортвуд

После занятий Барри отсиживался в кабинете мисс Дойч, дожидаясь, когда Шеннона, у которого в расписании стояло еще несколько факультативов, займут в библиотеке, чтобы быстрой тенью выскользнуть из школы, не попавшись на глаза никому из футболистов, и сесть в автобус. Мисс Дойч позволяла ему сидеть в лаборатории при условии, что он не будет ничего трогать, и Барри пользовался этим в те моменты, когда мистера Кэллхоуна не было в школе. К мисс Дойч зашел кто-то из коллег. Барри притих, отложил книгу и попытался расслышать, о чем они говорили. Шоркрест была на грани закрытия, все вокруг говорили о дистанционном обучении после того, как директор Патнэм угодил в больницу, а мистер Коул перестал выходить на работу по причине, о которой ученикам никто не говорил. Барри был бы рад, если бы школу закрыли, особенно сейчас, когда он был вынужден спасать свою жизнь от Шеннона и его прихвостней, которые обещали расправиться с ним сегодня. Ему не удалось расслышать ничего, но мисс Дойч несколько раз произнесла имя Хейли, и ее голос при этом дрожал от испуга.

Барри взглянул на часы и застонал. Пока он пытался подслушать разговор преподавателей, ушел последний автобус, это значило, что домой ему придется идти пешком. Раздосадованно собрав вещи в рюкзак, он вышел из лаборатории, попрощался с мисс Дойч и поплелся к выходу, вздрагивая каждый раз, когда слышал чьи-то шаги.

Дорога тянулась длинной серой полосой, пролесок по обе стороны от нее заметно поредел, наполнился воздухом, когда с ветвей спала листва. Он шел медленно, не поднимая взгляда, не реагируя на проезжающие мимо машины, из-под чьих колес в его сторону летели брызги. Пустота в груди ощущалась тяжестью. Он хотел злиться на себя за то, что нарушил хрупкое равновесие и все испортил своим дурацким поступком, но не мог, потому что ничего не чувствовал, кроме желания поскорей оказаться дома и проспать до завтрашнего вечера.

Барри не отреагировал, когда одна из машин поравнялась с ним и замедлила ход. И только звук опускающегося стекла заставил его поднять взгляд.

— Вас не было видно в школе, – сказал он, когда мужчина, сидевший за рулем, поздоровался.

— Были кое-какие личные проблемы. Теперь все хорошо.

— Окей, – сказал Барри, просто потому что не знал, что еще сказать.

— Ты что здесь делаешь? Уже поздно.

— Иду домой, – он пожал плечами, слегка раздражаясь.

— Садись в машину, Барри, я тебя подвезу, как раз еду в ту сторону.

Барри на секунду остановился, машина тоже. Парень не нашел причин отказаться. Он обошел черный седан сзади, открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и сел внутрь, ощущая странную смесь облегчения и неясного напряжения.

Поначалу все было нормально, в первые минуты после того, как двери заблокировались, он не чувствовал тревоги: они ехали по знакомым улицам, мимо домов и перекрестков, которые он мог бы узнать с закрытыми глазами, но позже все изменилось. Они пропустили нужный поворот, Барри повернул голову – фасад его дома остался в боковом зеркале и постепенно отдалялся.

— Вы проехали… – глупо прошептал Барри. Язык во рту будто увеличился раза в два, и теперь едва шевелился.

— Я знаю, – спокойно ответил мужчина и кивнул. Выражение его лица оставалось безмятежным, на губах застыла вежливая полуулыбка. Его короткий ответ ничего не объяснял, но усилил ощущение неправильности происходящего.