Книга Мертвые куклы, страница 149 – Оливия Нортвуд

Барри замер на сиденье, вцепившись в подлокотник. Город постепенно остался позади, редкие огни какое-то время мигали в зеркале заднего вида, а затем и вовсе исчезли, уступив место неосвещенной дороге. В салоне машины стояла напряженная тишина, нарушаемая только ровным гудящим звуком двигателя. Мысли Барри приобрели пугающий оттенок. Все, что он слышал, все, о чем думал после того, как нашли тело Хью Уоррена, вдруг сложилось в цельную, пугающую картину.

Парень смотрел на неподвижный профиль водителя в свете фар и чувствовал, как страх скручивал его внутренности в тугой узел. Чем дальше они отъезжали от Сиэтла, тем стремительнее неслось время, превратившись для Барри в холодное, отрешенное ожидание собственной смерти. Он знал, что умрет сегодня ночью, а через несколько дней или недель кто-то найдет его изуродованный труп, как до этого нашли Хью и Эмму.

Мужчина не проронил ни слова до тех пор, пока машина не свернула с дороги и не остановилась возле одиноко стоящего дома. Они проезжали какие-то дорожные указатели, вывески, но от страха Барри не смог ничего разобрать, он понятия не имел, где они находились.

— Где мы? – наконец спросил он, не узнав собственный голос. – Что происходит? Для чего мы здесь?

— Дом моего отца, – мужчина усмехнулся. – Он был паршивым отцом и паршивым человеком, – задумчиво произнес он. – Но это неважно. У меня для тебя подарок.

— Подарок? Здесь? О чем вы говорите? Пожалуйста, можно мне уйти?

— Не волнуйся так, уверен, что тебе понравится, – сказал он, выходя из машины.

Барри вышел следом. У него уже не оставалось сомнений: происходило что-то страшное, из чего ему точно не выбраться живым.

Дом встретил их могильным холодом и тяжелым, затхлым запахом. Барри никогда раньше такого не чувствовал, ему было сложно определить, что это, и еще сложнее игнорировать, потому что его затошнило от сочетания вони старых засаленных тряпок и металлического запаха крови. Барри шел следом за мужчиной, как загипнотизированный отчасти из-за того, что доверял ему, но еще, несмотря на страх, ему казалось смерть от рук маньяка – самое логичное завершение его никчемной жизни. Когда его тело обнаружат, Барри перестанет быть невидимкой, тенью самого себя, возможно даже засветится в новостях. Не так уж и плохо. Он рассматривал варианты и похуже.

Они спустились в подвал, и здесь запах сделался невыносимым. К нему примешался сладковатый дух немытого тела и застарелой мочи. Было достаточно светло, чтобы он мог оценить обстановку. У стены справа стояли несколько громадных морозильных камер, слева – стол с инструментами, в углу притаилось кресло с потрескавшейся кожаной обивкой, по центру, под потолком висела засиженная мухами лампочка, а прямо под ней стояла металлическая кровать. Обнаженную девушку, прикованную к ней за ноги и за руки кабельными стяжками так, что кожа на запястьях и щиколотках кровоточила, он узнал сразу. Каштановые волосы, загорелая кожа, подтянутое тело, красивое бледное лицо.

— Твой подарок, – мужской голос раздался над его ухом, увесистые ладони легли на плечи. – Теперь с ней можно делать все, что захочешь.

Барри ничего не ответил.

— Я вас оставлю, скоро она придет в себя. Можешь подождать. Как тебе хочется.

За спиной раздались шаги, он шел по лестнице, затем хлопнула дверь, и парень остался в тишине, которая давила сильнее любого, даже самого громкого крика.