Книга Мертвые куклы, страница 146 – Оливия Нортвуд

— Ты имеешь право говорить со мной? – спросила она. – Ты серьезно? С чего ты вообще решил, что я могу согласиться?

Сначала он ничего не почувствовал, поспешил оправдаться. Слова Хейли, их смысл, дошел до него не сразу.

Барри стоял не двигаясь и смотрел на нее, не в силах отвести взгляд.

— Ты не понял? Проваливай, фрик.

Барри дернулся, словно она ударила его по лицу. Щеки мгновенно вспыхнули, дыхание сбилось от осознания, каким жалким он сейчас выглядел.

К Хейли подошел Шеннон, футболист, с которым она периодически встречалась.

— Какие-то проблемы, малышка? – Он обнял ее сзади, зарылся носом в волосы и поцеловал в шею. Шеннон был на две головы выше и как минимум на пятьдесят фунтов тяжелее, он реально казался огромным.

— Все в порядке. – Хейли схватилась за его необъятные предплечья пальцами и улыбнулась. – Просто, знаешь, Барри пригласил меня на выпускной.

— Ты серьезно? – Шеннон посмотрел на него с ленивой, кривой улыбкой и рассмеялся. – Ты себя вообще видел, дрочила?

Да, видел, и много раз. Барри ненавидел смотреться в зеркало. Но иногда, желая причинить себе боль, раздевался и долго стоял в ванной, пялясь на свое отражение. Порезы на руках и бедрах, которые никогда не заживали, воспаленная кожа, прыщи на лице и плечах вперемешку с веснушками, которые придавали ему глуповатый, детский вид, бледное, худое тело, как у мутантов из фильма «Спуск», живущих под землей, не видящих солнечного свет. О чем он вообще думал, приглашая ее на выпускной? Разве она могла сказать ему «да»? Пару раз она останавливала Хью, когда он переходил границу с ним, но теперь он понимал, что она заботилась не о нем, а о друге, чтобы тот не нажил себе серьезных неприятностей. То, что Барри принимал за заботу, было всего лишь снисходительностью. Она считала его ничтожеством, слизняком, не способным постоять за себя или физически выдержать издевательства.

— Слушай, – Шеннон отлип от Хейли, подошел к нему и ткнул в грудь. – Я не хочу тебя бить, поэтому проваливай, пока я не передумал.

Барри не сдвинулся с места, но внутри у него что-то изменилось.

— Я просто… – промямлил он, оправдываясь, чувствуя, как горят щеки от злости и стыда. Ненависть, которую ему удалось приструнить, заполнила его изнутри, вытеснила все остальное, заняв каждый свободный уголок. Это было приятное чувство. Определенное, знакомое. Он знал, что с ним делать: выплеснуть на своем теле, причинить себе как можно больше боли, расчертить кожу лезвием и наблюдать, сидя в пустой ванне, как оно вытекает из ран, окрашивая кровь в темный, зловещий цвет.

— Просто что? – Шеннон подошел вплотную и схватил его за ворот футболки.

Хейли на них не смотрела, она предпочитала не вмешиваться в конфликты, вечно ходила по краю, но умело манипулировала остальными, даже королем и королевой школы, чьи гниющие тела теперь лежали глубоко под землей, лишенные блестящих доспехов и корон. Барри видел ее, когда смотрел Шеннону через плечо. Ее лицо больше не казалось недосягаемым. Он смотрел на нее через призму злости, от которой у него дрожали руки и горело все тело, и видел, что в ее чертах больше не было ничего святого. Когда Хейли засмеялась, скосив на него взгляд и наклонившись к подруге, Барри понял, что хотел бы сделать так, чтобы она замолчала. Навсегда. Ему хотелось разбить ее ангельское личико, чтобы ей пришлось собирать его по частям.