Книга Чёрный ратник 7, страница 37 – Макс Гато

— Мне и лучше здесь, ваше благородие, — отозвался Афоня. — В городе я у госпожи Агаты только мешаюсь.

Последнее я сказал уже для всех, стоя посреди улицы.

— Варить продолжайте. Соль складывайте в амбар и не вывозите ни пуда, пока я не разрешу. Ни одна телега отсюда не выйдет, но это ненадолго. Тех, кто взял наш обоз, я развешу по деревьям вдоль этой дороги, даю слово.

Мужики у варницы загудели, а Марья только поклонилась. Кондрат сидел на колоде у входа и в разговор не лез. Труба над крышей не дымила.

— Сколько лет стояла, — проговорил он, ни к кому не обращаясь. — Только-только задымила, и вот опять.

— Промысел никто не закроет, — сказал я ему. — Телеги постоят неделю, а ключи как били, так и будут бить.

Старик помолчал, обдумывая мои слова, потом кивнул и полез обратно в варницу, крикнув кому-то внутри, чтобы притащили дров. Через час над крышей снова пошёл пар.

Пустые телеги пришли из Озёрполя вечером того же дня. Я послал за ними сразу, как решил, что буду делать, и с ними вернулись Клим с Матвеем. Приехали ещё восемь человек Клима, лучники Тишки и запас зелий от Агаты. Поставили всё это в дальнем конце деревни, за банями, чтобы с дороги не бросалось в глаза.

Убитых похоронили в тот же день. А ловушку мы собирали всю ночь. Телегу взяли одну, ту, что должна была уйти вчера. Мешков набили много, как и полагалось на двенадцать пудов, только насыпали в них речной песок. Сверху положили два настоящих, с солью, потому что тот, кто полезет проверять, вспорет крайний.

— Если они вскроют средний, песок посыплется, — заметила Ярослава, обходя телегу.

— Даже если что-то поймут, — ответил я, — будет уже поздно.

Под рогожу сзади телеги легли двое: Иван и один из мужиков Клима покрепче. Иван помещался туда с трудом, и молот пришлось класть вдоль борта.

— Тим, я так до поворота окочурюсь, — пожаловался он, вылезая после первой примерки. — Там духота, а рогожа ещё и пылит.

— Полторы версты потерпишь.

— Потерплю, конечно, — согласился Иван. — Ты мне лучше скажи, когда вылезать.

— Когда я ударю. Раньше не смей, — наказал ему я. — Если вылезешь до срока, они увидят пустую телегу и уйдут в лес, а бегать за ними по чаще я не намерен.

Зелья Агаты разобрали тут же, во дворе у бань. Тишка со своими взял по склянке Ясного взора, потому что стрелять им предстояло в утренних сумерках, а Каменную кожу я велел раздать тем, кто поедет в телеге и рядом с ней.

Богдан подошёл, когда мы уже грузили мешки.

— Барон, возьмите меня к телеге, — сказал он. — От меня там будет больше толку, чем на въезде в деревню.

— Ты останешься здесь, — отказался я. — Если они обойдут дорогу лесом и выйдут на Серебово, кроме тебя тут никого нет.

Он молча взялся за другой конец верёвки и придержал мешок, пока я затягивал узел. Работал он быстро и ловко, как человек, который всю жизнь что-то грузил, и на этом разговор кончился.

На виду оставили четверых возчиков и двоих охранников, как и в прошлый раз, и охранниками пошли люди Клима в самой простой одежде. Остальных я расставил по местам ещё затемно.

Тишку с двумя лучниками поставил в лесу по ходу движения обоза, шагах в тридцати от дороги, там, где подлесок гуще. Задача у них была одна: бить по магу, как только он себя обозначит.

Ярославу, Матвея и Соловьёва отправил на южную сторону поворота, ближе к Озёрполю, и велел выходить туда кругом, через болотную тропу, чтобы не оставить следов на дороге. Они ждали в двухстах шагах за поворотом и закрывали дорогу, как только начнётся бой.